Рован призывал Энду не упустить единственный шанс изменить мир и остановить тьму, наползавшую на них из Мората и от Маэвы. Он призывал сражаться не за королеву, умеющую лишь порабощать, а за другую, которая спасла его самого и спасет остальных.

– Я это обдумаю, – ответил Эндимион.

И тогда Рован поднялся с колен и полетел на другой корабль, к принцессе Селиане – самой младшей из его двоюродных братьев и сестер. Она слушала его, глядя своими умными глазами. И перед нею тоже Рован становился на колени, прося о помощи. Слегка улыбнувшись, Селиана ответила ему той же фразой:

– Я это обдумаю.

Рован перелетал с корабля на корабль, обращаясь к тем родственникам, относительно которых был уверен, что его хотя бы выслушают.

То, о чем он просил, называлось государственной изменой. Изменой и предательством, настолько тяжкими, что родственники Рована могли не вернуться домой. Если их не казнят, они все равно будут лишены титулов и владений.

И когда их корабли остановились возле поврежденных Лисандрой, когда открыли огонь по армаде Маэвы, Рован крикнул своим:

– Вперед!

Замелькали весла. Гребцы не жалели сил. Корабли террасенской армады устремились к армаде Маэвы, где царил полный хаос.

В атаке на силы Маэвы участвовали все родственники Рована. Все без исключения, словно они заранее все обсудили и решили пойти на этот отчаянный шаг.

У Рована не было армии, которую он мог предложить Аэлине и Террасену. Но теперь эта армия у него появилась, ибо вначале он подарил Аэлине то, что она у него просила.

Сердце. Верность. Дружбу.

Рован жалел, что Аэлина не видела, как дом Боярышника атаковал флот Маэвы и как лед и ветер понеслись над волнами.

Лоркан не верил своим глазам.

Треть флота Маэвы открыла огонь по своим же кораблям.

Подтверждения Лоркану не требовались. Он и так знал, что над мятежными кораблями реют серебристые флаги.

Он не представлял, какие слова говорил Рован, какие доводы пускал в ход, но фэйский принц убедил свою родню. Рован сделал это для нее, его Аэлины. Все делалось ради нее.

Рован зычно прокричал приказ: воспользоваться преимуществом, усилить наступление и сокрушить армаду Маэвы.

Ошеломленный Лоркан передал приказ на свои корабли.

Маэва не простит подобного вероломства. Она сотрет династию Боярышников, и следа не оставит.

Но пока что родня Рована билась против своей королевы, насылая на ее корабли лед и ветер. Стрелы и гарпуны крушили борта кораблей и убивали солдат.

Ветер свистел у Лоркана в ушах. Он знал: Рован сейчас выжимает из своей магии все и втягивает в сражение корабли террасенской армады, стремясь воспользоваться паникой противника. Глупцы они все. Глупцы, однако…

Сын Гареля выкрикивал имя Рована. Оно звучало победным кличем. Солдаты подхватили клич.

Затем послышался голос Фенриса. Вскоре завопил Гарель. Потом рыжеволосая королева и Дорин.

Их армада надвигалась на армаду Маэвы. Паруса загораживали небо. Солнце играло на лезвиях мечей и кинжалов. Даже плеск весел, казалось, тоже повторял имя Рована.

Перед битвой, перед кровопролитием все дружно повторяли имя фэйского принца.

На мгновение Лоркан задумался о силе, заставившей Рована пойти на смертельный риск. Может, Маэва и Эраван прохлопали появление этой силы?

Но ведь Маэва находилась где-то среди кораблей своей армады. Она не привыкла проигрывать. Она просто выжидает, чтобы нанести ответный удар и показать, насколько глупыми были их расчеты на победу.

Рован вклинился в передовую линию армады Маэвы. На вражеские корабли летели стрелы вместе с порывами ветра и ледяным дождем.

Когда магия Рована приглушалась, в сражение вступала магия Дорина. Террасенский флот, обреченный на полное поражение, вдруг получил шансы на победу. Если Рован сумеет удержать фронт…

Глаза Лоркана стали выискивать Фенриса и Гареля.

Он заметил вначале одного, затем второго и тогда понял, что Маэва уже нанесла ответный удар. Оба его бывших соратника вдруг застыли. Потом Фенрис прыгнул и исчез в воздухе, чтобы мгновенно появиться рядом с Гарелем. Солдаты испуганно вскрикнули.

Однако Фенрису было не до солдатского испуга. Он схватил Гареля за руку, и они бросились бежать. Лица обоих были невероятно бледны. Прежде чем исчезнуть, Гарель все-таки посмотрел в сторону Лоркана. В широко открытых глаза Льва Лоркан увидел предупреждение. Гарель куда-то показывал. Через мгновение они растворились в воздухе.

Похоже, это был последний самостоятельный поступок Гареля, успевшего пропитаться духом бунтарства. Лоркан посмотрел в указанном направлении, и у него похолодела кровь.

Морское сражение, которому Маэва позволила разыграться, было для нее отвлекающим маневром. Она готовилась к другим играм. И сейчас она находилась отнюдь не корабле, а на суше.

Гарель показал, где именно. Не в отдалении. Совсем рядом. Точно в том месте, куда Лоркан отправил Элиду.

Его больше не волновала ни битва, ни обещание, данное Ровану. Да, он обещал фэйскому принцу, но еще прежде он обещал Элиде.