Он не видел притаившейся Элианы, зато очень скоро взгляд Аробинна наткнулся на детскую фигурку в грязной рубашонке, лежащую среди камышей. Ребенок был без сознания. Аробин с кошачьим изяществом спрыгнул с лошади, скинул плащ и склонился над странной находкой. Проверил дыхание. Жива.
– Я знала, кто он такой и какая участь ждет тебя у него. Но это было лучше, чем смерть на берегу. Я рассуждала так: если ты выживешь у Аробинна, если вырастешь, станешь сильной, если никакая случайность не помешает тебе достичь совершеннолетия, тогда… у всех, кто мечтал о лучшем мире, возможно, появится шанс. Ты сумеешь помочь им прежде, чем боги потребуют уплаты долга.
Увидев Амулет Оринфа, Аробинн замер, но ненадолго. Потом он снял амулет с шеи Аэлины и убрал в карман, а ее подхватил на руки и понес к лошади.
– Ты ведь только начинала жить, – снова сказала Элиана. – Мне захотелось подарить тебе время, чтобы ты прочувствовала жизнь.
– И боги тебе этого не простили, – догадалась Аэлина. – Они усугубили наказание?
Аробинн с маленькой Аэлиной на руках садился на лошадь. Картина померкла, сменившись клубящимся туманом. Элиана обхватила себя, словно ей вдруг стало зябко.
– Когда ты отправишь богов в их мир, я тоже уйду, – сказала Элиана. – За время, подаренное тебе, моя душа расплавится и превратится во тьму. Я не увижу ни Гавина, ни детей, ни друзей… Я уйду навсегда. Перестану существовать.
– Ты это знала?
– Да. Они мне сразу сказали и потом не уставали напоминать. Но я… не могла. Не могла иначе.
Аэлина опустилась перед королевой на колени. Обхватила ладонями заплаканное лицо Элианы.
– Моя цена безымянна, – дрогнувшим голосом произнесла она.
Элиана кивнула:
– Зеркало было просто зеркалом. Уловкой, чтобы заманить тебя сюда. Возможностью рассказать и показать тебе все, что мы сделали.
Помнится, когда в Бухте Черепов Аэлина вызвала ее, Элиана назвала Замок «куском металла и стекла».
– Теперь ты здесь, ты все видела и понимаешь, какова плата. Чтобы сделать новый Замок и вернуть Ключи Вратам…
На лбу Аэлины жарко вспыхнул знак. Клеймо Брэннона, которое ставили незаконнорожденным. Знак безымянности.
– Кровь Мэлы должна быть истрачена вся, до последней капли. Твоя магическая сила – тоже до последней капли. Ты – плата богам. Тебе надлежит изготовить новый Замок, вложить Ключи во Врата Вэрда и потом навсегда их закрыть. Ты вернешь Вратам прежнюю цельность.
– Знаю, – тихо сказала Аэлина.
Слова Элианы не были для нее откровением. О своей миссии она догадалась сама и стремилась как можно лучше подготовиться к неизбежному и подготовить других.
– Два Ключа у меня уже есть, – сказала она Элиане. – Если я смогу найти третий… точнее, выкрасть его у Эравана… ты пойдешь со мной? Поможешь мне закончить это раз и навсегда?
«Пойдешь ли ты со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой?»
Элиана кивнула и тут же прошептала:
– Прости меня.
Аэлина опустила руки, несколько раз судорожно вздохнула:
– Почему ты мне не рассказала об этом с самого начала?
Она почти забыла о присутствии Маноны. Только чувствовала, что ведьма внимательно слушает их разговор и оценивает услышанное.
– Тогда это было преждевременно. Ты совсем недавно покинула каторгу, а в тот момент выбиралась из рабства у прежнего адарланского короля. Изо всех сил делала вид, что ничего не случилось и ты по-прежнему сильна. Но в тот момент ты была надломлена. Я могла лишь направлять тебя, слегка подталкивать в нужную сторону. Тогда же появилось и было спрятано это зеркало, чтобы в надлежащее время показать тебе картины событий. Если помнишь, наши встречи были краткими, чтобы прежний король ничего не заподозрил. Много ли расскажешь за считаные минуты?
– А почему ты велела мне отправиться на Вендалин? Маэва – ничуть не меньшая угроза, нежели Эраван.
Впервые за все время разговора Элиана решилась пристально посмотреть ей в глаза. У самой королевы они были почти такими же, как у Дорина: цвета голубого льда.
– Да, Маэва опасна. Она давно желает вернуть себе Ключи. Мой отец считал, что у Маэвы иные цели, нежели завоевание. Ее замыслы мрачнее и опаснее. Не знаю, почему она повела охоту за Ключами лишь после твоего прибытия. А на Вендалин я тебя послала для душевного исцеления. И еще, чтобы ты… нашла его. Того, кто так долго тебя ждал.
– Рована, – прошептала Аэлина, и у нее дрогнуло сердце.
Элиана кивнула:
– Он был одним из голосов, взывавших ко мне. Тайным, молчаливым мечтателем. Его соратники – тоже. Но что касается фэйского принца…
Аэлина с трудом удержалась, чтобы не разрыдаться:
– Я это знаю, причем давно.
– Мне хотелось, чтобы ты познала и эту радость, – прошептала Элиана. – Пусть и краткую.
– Я познала. Спасибо.
Элиана спрятала лицо в ладонях. Ее плечи вздрагивали. Потом она вытерла слезы, взглянув на Аэлину, затем на Манону, которая по-прежнему молча наблюдала за ними.