— Разве мог не вспомнить? Вон какая вымахала, папина девочка. — Громов превращается именно в того дядю Захара, которого я знала прежде. — Андрей бы тобой гордился. Выстояла против стаи шакалов.

Сердце снова бросается вскачь. Он поверил Князевым и мне, поняв всю сущность Шведовых.

— Я не знаю, как вас благодарить, — протягиваю ладонь и беру похудевшую руку в свою. — Спасибо огромное за то, что выслушали и прислушались ко мне. Вы не представляете, что это значит для меня.

— Это моя обязанность. Я должен был стать твоей опорой после смерти отца, но не был, — с ненаигранным сожалением признаётся мужчина. — Дурной старик. Думал, что дочери Андрея будет лучше с родным дядей, вдали от мира, где крутился её отец. А оно вон как обернулось. Если бы я знал, что тебе придётся пережить в будущем, оставил бы рядом с собой.

Находясь в кабинете Босса, Влас Шведов сдерживался, насколько позволяло его самообладание. Все планы, что мужчина строил долгое время, тщательно обдумывал каждый шаг и пытался обвести судьбу вокруг пальца — потерпели сокрушительный крах. Рассыпались, подобно карточному домику.

И всему виной она — своевольная малолетка, что утекла, как песок сквозь грубые пальцы. И к кому? К Князевым! К тем, кто даже не догадываются, какое сокровище попало в их ненавистные руки.

Влас — единственный среди всех живых на этой земле знает секрет, который Андрей Астахов унёс вместе с собой в могилу. И раскрывать его он теперь уж точно никому не намерен.

Шведов понимает, что даже без девчонки маленькая, но надежда на власть у него остаётся. А вот если он расскажет всю правду — Центральная Россия без сомнений достанется конкуренту и заклятому врагу — Игнату Князеву.

Восемнадцать с половиной лет назад…

Пять долгих, невыносимо мучительных лет Андрей Астахов с супругой Мариной не могли завести детей. Лечение, отчаянные мольбы Богу, поездки по святым местам и искренняя вера — ничто не помогало зачать долгожданного ребёнка.

Несмотря на криминальную деятельность и суровый нрав с любимой женой Андрей был мягким. А когда Марина от бесконечных тревог и бесконечных расстройств заболела, перестала выходить в люди и начала вести апатичный затворнический образ жизни, Андрей не мог найти себе места.

Отсутствие детского смеха и чувство неполноценности медленно съедало семью Астаховых. Мысли об усыновлении чаще забирались в его голову, пока одна судьбоносная ночь не изменила всё.

Высокий широкоплечий бандит в чёрной косухе нараспашку вышел от своего прямого начальника Громова Захара Витальевича — главы Центральной России. Ему оставалось проверить расставленную на постах охрану и ехать домой к жене.

Дождь, льющийся стеной в ту роковую дату, мужчина запомнил до самого конца. Он в корне изменил его жизнь, развернул на сто восемьдесят градусов и дал то, о чём мужчина мечтал годами.

Под покровом ночи на территорию Громовского особняка пробралась молодая девушка. Её ангельское лицо, неподходящее под род занятий, Андрей узнал сразу же. Одна из девиц по вызову, с которой Босс время от времени раньше любил развлекаться.

Женщин у Громова было много. Красивых, породистых, на любой вкус. И все как одна любили его щедрость. Захар частенько предлагал и лучшему другу расслабиться, но тот был упрямый бес, верный жене, как пёс. Каждый раз был один ответ «Не, я Маринку свою люблю», на что Громов усмехался, качая головой.

— Погодь-погодь, — Андрей остановил одного из солдат, что грубо принялся допрашивать незваную гостью.

Астахов решил самостоятельно разобраться, какого лешего девка вздумала, что имеет право заявляться сюда без приглашения.

— Я… Пришла отдать…кое-что, — растерянный взгляд блондинки метался по двору.

Андрей сразу почуял неладное, уловив в её тоне необъяснимый страх и волнение. Отвёл гостью в сторонку подальше от лишних глаз.

Оказавшись под небольшим навесом гаража, кудрявая девушка отодвинула края наглухо запахнутого пальто.

— Не понял, — лицо Андрея вытянулось от открывшегося вида новорождённого ребёнка на её груди.

— Она… она от него. Клянусь, что от него! Я тогда… только к Громову приезжала, — пролепетала со страхом, посиневшими от холода дрожащими губами. — Мне некуда её…

Её. Это была девочка.

— А мне ты сейчас чё предлагаешь? — пробасил бандит, не найдясь, что сказать. Но невзирая на это зачерствевшее сердце Астахова по отношению к другим, впервые за много лет дрогнуло.

— У меня мама больная… А она… ей будет лучше с отцом. Таким отцом… — продолжала обрывками шептать сквозь всхлипы девушка. — Заберите, пожалуйста… Я назвала её Лизой, Елизаветой…