По левую сторону от Захара Витальевича стоят Влас, Демьян и… мой дядя Вадим. По правую — Князевы. Что этот высокий и крупный мужчина — отец Руслана, я понимаю сразу же. Они настолько похожи между собой, что хочется непременно им обоим сообщить об этом.

Шагая вперёд, я инстинктивно смещаюсь ближе к Князевым, не желая стоять рядом с «роднёй».

— Здравствуйте, — приблизившись к собравшимся, мямлю под нос, за что хочется треснуть себя по лбу.

Я останавливаюсь около Руслана, и он сразу же обхватывает своей ладонью мою, ободряюще заглянув в лицо, мол, не очкуй, Кудрявая.

Словами не описать, какой балаган творится внутри от презрительных и ненавистных взглядов, которыми меня буравят несостоявшиеся родственники. Я стараюсь смотреть прямо, игнорировать их, но неожиданно это всё прекращается. Отец Руслана, ожидающий по ту сторону от него, обходит нас и становится преградой между мной и Шведовыми, как бы ограждая меня своей фигурой от их излишнего внимания. Тем самым, я оказываюсь зажатой между двумя Князевыми. От этого жеста защиты мои плечи заметно расправляются, как крылья за спиной.

— Здравствуй, Елизавета, — сиплый голос дяди Захара призывает взглянуть на него, что я моментально и делаю. Мужчина выглядит уставшим, его кожа бледная, как полотно, но тем не менее мощная энергетика, исходящая от главаря, говорит о том, что он до сих пор у руля. Как я в детстве не замечала власть, волнами исходящую от него?

Коленки позорно дрожат, руки трясёт так, что это видно невооружённым взглядом. Сжимаю свободную ладонь в кулак, унимая тремор.

— Расскажи нам свою правду, девочка, — произносит Громов строгим голосом, а меня как будто током прошибают. Вот и наступил час расплаты. — Всё с самого начала.

Первые секунды я стыдливо молчу. Не знаю, что говорить и вообще, как начать. Я боюсь подставить дядю, создать ему проблем, стравить со Шведовыми, столкнув их лбами. А потом вспоминаю, что все ужасные вещи, происходящие в моей жизни — из-за него. Из-за Вадима, решившего, что продажа племянницы — единственный выход не обанкротиться. Ему было плевать, когда я умоляла не соглашаться, не отдавать меня им. Ему было плевать, когда Демьян пытался изнасиловать меня. Плевать и сейчас, ведь я вся в побоях от избиения и аварии. Во взгляде главы семьи Астаховых нет ни капли сочувствия и сожаления.

— В день совершеннолетия дядя согласился выдать меня за Демьяна, — рассказываю, сглотнув ком в горле. Руслан напрягается, но я аккуратно сжимаю его ладонь, призывая успокоиться.

— Ты не хотела этого? — уточняет дядя Захар так же строго и властно.

— Нет, не хотела. Но у меня никто не спрашивал согласия в ту ночь.

— В таком случае, почему не отказалась? — следует вполне логичный вопрос от Босса всех собравшихся.

— Хотела, но не смогла. Дядя сказал, что нет другого выхода, кроме как выйти замуж за сына Шведова, — в памяти всплывает наш разговор в больнице, когда Вадим подумал, что я пыталась покончить с собой. — Свадьба являлась главным условием Власа для заключения контракта на грузоперевозки. Компания дяди была на грани банкротства, поэтому ему очень нужно было сотрудничество со Шведовыми.

— Почему ты решила, что должна спасать своего дядю от банкротства? — похоже, Захар Витальевич начинает злиться. По правде, я не понимаю, ему не нравятся мои ответы или?..

— Почему ты решила, что должна спасать своего дядю от банкротства? — похоже, Захар Витальевич начинает злиться. По правде, я не понимаю, ему не нравятся мои ответы или?..

— Считала, что обязана ему, — мне стыдно рассказывать. Стыдно, вываливать наружу семейные тайны. — Давило чувство вины, что Вадим вынужденно воспитывал меня после смерти родителей. Кормил, поил, одевал.

— Тебе не нравится жених? — в глазах дяди Захара мелькает что-то такое едва уловимое. Родное и знакомое. Я отрицательно мотаю головой на поставленный вопрос, как бы говоря: нет, не нравится. — Почему?

Лучше бы провалиться сквозь землю, чем рассказывать.

«Соберись, Елизавета!» — кричит внутренний голос.

Если мои откровения смогут прекратить творящийся с прошлого года кошмар, то окей, я проживу это всё ради светлого будущего с Русланом. Если буду достаточно убедительна, Громов встанет за нас горой.

Любовь всегда побеждает, ведь так?

— Демьян грубый и злой. Он… Он пытался сделать со мной плохие вещи. Он поднимал на меня руку. Много раз… — голос надламывается, и я на секунду умолкаю, переводя дух. Тяжёлое дыхание Руслана подсказывает, что парень находится на грани бешенства. Вот-вот сорвётся и бросится на моего жениха. — Дважды похищал, преследовал и не давал нормально существовать, отравляя жизнь мерзкими угрозами. Каждый раз, когда он объявлялся, то был в неадекватном состоянии. А вчера он напал на меня в общежитии и собирался убить нас, нарочно перевернув машину. Я боюсь его… честно.

— Шваль… — доносится оскорбление, и я узнаю голос Демьяна.