— В Джона стреляли люди врага Коулмана — Клиффорда Росс, — устало вздыхает, как будто не хочет рассказывать, вдаваясь в подробности.

— И? Причём тут ты? Почему Адам сам не решает свои проблемы? — я же наоборот, слишком активна, то развожу руки в стороны, то прикладываю к лицу. Ещё бы! Артём решил устроить чертовски опасную заварушку.

— Клиффорд Росс — дядя Беллы, — тут я уже не выдержав открываю удивлённо рот и оборачиваюсь посмотреть на сидящую на полу рыженькую. — Только она походу до сих пор не в курсах, что её дядя мудак редкостный.

— Как это?

— Там долгая тема, охереть какая запутанная. Короче, если вкратце Клиффорд завалил родителей Беллы и брата Адама лет двадцать назад. Сечёшь? Он убил собственного старшего брата и сноху, оставив девчонку сиротой. Когда она сама попала к Адаму, несколько месяцев назад, её тоже грохнуть попытался. Белла вообще нихера не знает. Она не в теме.

— Почему Адам не рассказывает жене правду? — обалдеть, как скучно мы с Артёмом оказывается живём.

— Он её эт, травмировать короче не хочет, — отмахивается, качая головой. — Не знаю, бля, его дело говорить или нет. Но пора б уже и действовать начать. Опять же, ради Беллы он до сих пор не грохнул ублюдка. Из-за жены у него связаны руки. А тот старик ебаный берега, как видишь в край попутал, — Арт рассказывает тихо, периодически бросая контрольные взгляды, чтобы никто не подслушал. Хотя в коридоре мы остались одни. Сначала ушла Белла, а после неё и глава Чикаго. — Ничё, я развяжу ему руки. Подтолкну к действиям.

— Так нельзя, Артём. Это очень жестокая мотивация, — как представлю, что будет происходить если Коулманам, скажут, что Джон умер по позвоночнику пробегает холодок.

— Можно, Сара. Именно так и поступают близкие люди в нашем мире. Пора вернуть старого Адама, который голыми руками ломает хребты врагам.

— Ты собираешь обмануть человека и сказать, что его лучший друг умер! Умер! Поставь себя на его место, чтобы ты сделал в ответ на такую «помощь»? Это медвежья услуга, — остатки здравого смысла пытаются достучаться до мужа и отговорить от этой дикой затеи.

— Если я этого не сделаю, старик добьёт Джона любыми путями. Тема затянется на ещё непонятное и невъебенно долгое количество времени. Я сокращаю его и даю Адаму старт действовать. Я спасаю их всех, пока не стало слишком поздно и не пострадал кто-то ещё, понимаешь?

— Как ты собираешься это провернуть?

— Всё под контролем, не волнуйся, Лиса, — голос звучит чётко и уверенно. Не сомневаюсь, так и есть.

— Ты сошёл сума… — шепчу почти беззвучно.

Если Князев, что-то задумал, то его уже не переубедить. Это бесполезно. Остаётся только смириться.

— Верь в меня, Сарка, — неожиданно притягивает к себе, обвивая рукой талию и прижимается лбом к моему.

Закрываю глаза.

— Верю…

Гул голосов и безутешные рыдания доносятся отовсюду.

Люди вокруг говорят о том, каким прекрасным человеком с большим и отзывчивым сердцем был покойный бизнесмен Джон Грей.

Слышу и перешёптывания о том, что он помогал малоимущим, нуждающимся пенсионерам, детям сиротам, что находятся во временных семьях. Устраивал оказавшихся в трудной ситуации на работу.

И только два человека, сегодня, на похоронах — я и мой муж, который устроил эту заварушку знают правду. Что на самом деле в закрытом гробу лежит тело замёрзшего от мороза бездомного, а настоящий Джон уже далеко за пределами Чикаго. Если быть точнее в Нью-Йорке. Логично, что Арт вывез Грея на свою территорию, туда, где безопаснее и надёжнее скрывать.

Как и сказал Артём, под утро в клинике Коулманам сообщили, что Джон Грей скончался во время операции. После третьей остановки его сердце якобы не выдержало.

Я не нашла в себе сил присутствовать на весьма трагичном моменте, когда подкупленный врач сообщал «печальную» новость. Все хирурги и медицинский персонал, что оперировал пострадавшего, получили огромные суммы денег за пожизненное молчание.

Честное слово, я не знаю каким образом Артёму удалось провернуть дело и перевезти бессознательного друга в другой штат, ведь это явно было огромным риском.

Но, вроде всё под контролем.

По словам Князя, в Нью-Йорке уже было всё готово к экстренному приёму Джона. Павел Сергеевич, тот самый, который осматривал меня после выкидыша тому поспособствовал. Видимо муж всецело ему доверяет.

— Ты как? — хриплый голос Артёма выводит из бесконечных размышлений. Отводит нас слегка в сторону от стоящих рядом людей.

— Переживаю очень, — отвечаю уклончиво, но муж понимает, что именно я имею в виду. Боюсь, что кто-то может догадаться о нашей тайне.

— Отсюда сразу в аэропорт. В Нью-Йорке дел дохера, — мы как два конспиратора или спецагента на задании. Тёма проводит по моей спине рукой, растирая её, чтобы не мёрзла. — Шуруй к девчатам, давани слезу для убедительности, — наклоняется, шепнув на ухо.