— Не переводи тему, Князев. А знаешь, хорошо. Пусть будет, по-твоему. Не рассказывай мне ни-че-го! — поднимаю два больших пальца вверх мол «класс».

— Сара…

— Не хочу ничего знать и лезть в твои личные дела, раз ты мне не доверяешь! Я же пустое место! — буквально выплёвываю и отворачиваюсь к окну сжимая челюсти, лишь бы не видеть бандитскую рожу.

— Не хочу, чтоб ты нервничала на ровном месте из-за левых тем, — Артём кладёт на моё колено ладонь, но я грубо убираю её.

— А сейчас, я, по-твоему, не нервничаю? — шиплю даже не поворачиваясь.

— Дурочка, я хочу отгородить тебя от дерьма этого мира, — всё ещё юлит, пытаясь убедить, что мне не нужно знать. Ага, так я и повелась. Нашёл лохушку.

В салоне раздаётся нервирующий звонок мобильного телефона.

— Давай, ответь. Там наверняка ожидает тот, кому ты доверяешь. А не скрываешь всё, как от меня. Если хочешь, могу закрыть уши ладошками, вдруг нечаянно услышу секретные разговорчики! — горько ухмыляюсь, разглядывая Рождественские и Новогодние декорации в городе. Спорткар останавливается на красный сигнал светофора на оживлённом перекрёстке, среди пробки.

Сидящий за рулём нажимает кнопку принятия вызова на сенсорной панели, так как машина и телефон соединены между собой и салон заполняет мужской голос Майкла, если я не ошибаюсь:

— Арт, приземлились? Когда ждать?

— Жену домой закину, потом подъеду. Чё там? Срочно? — намеренно разговаривает на громкой, мол вот, послушай я ничего от тебя не скрываю.

Но то, что я слышу дальше буквально скручивает все мои внутренности в тугой узел. К горлу подкатывает желчь и начинает тошнить.

— Тут это… Делла дебош устроила. Заперлась, визжит, что хрена с два куда поедет.

Может я сошла сума и это галлюцинации? Не может быть…

Дыхание учащается, оттягиваю воротник платья от резкой вспышки жара по всему телу.

— Делла? — переспрашиваю, повернув лицо на Артёма, который смотрит на меня примерно таким же ошеломлённым взглядом.

— Скоро буду! — гневно чеканит Майклу и мгновенно сбрасывает звонок.

Мы смотрим друг на друга, как два немых дебила. И видимо мафиози делает жалкую на мой взгляд попытку объяснится:

— Сар…

Не прерывая зрительный контакт, быстро отстёгиваю ремень безопасности.

— Пошёл ты нахер, Артём Князев! — открываю дверь и пока он не успел очухаться бросаюсь прочь.

Лавируя среди стоящих в пробке машин, успеваю добежать до тротуара, прежде чем загорается зелёный сигнал светофора. Не оборачиваясь бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого подонка. А как ещё я могу назвать Артёма?

«Всё в прошлом. Ты — моё настоящее, Лиса. Тысячу ёбаных раз только ты!» — вот, что он говорил в последний раз, когда я нашла в кабинете отчёты об этой проклятой Адалин.

Получается не в прошлом!

Она была, есть и будет в жизни Артёма.

В наших жизнях.

И никогда, никогда я не смогу избавить не то, чтобы от призрака блондинки, от неё самой! Она даже не воспоминание, Делла продолжает присутствовать в жизни моего мужа. Моего мужа!

Заперлась. Дебош устроила.

Получается она здесь, в Нью-Йорке?

Прекрасно! Молодец, Артёмушка, время зря не теряет. Гарем решил создать? Только вот не задача, я в этом дерьме участвовать не собираюсь!

Ноги несут меня сама не знаю куда, бегу, не разбирая дороги из-за стоящих в глазах слезах. Пару раз поскальзываюсь из-за тонкого и еле заметного слоя льда на тротуарах, но чудом умудряюсь устоять на ногах.

— Сара, стой! — где-то позади слышу голос Артёма и это подгоняет ускориться.

Не хочу его видеть, не хочу слышать и вообще знать.

Лучше б я сдохла от пули Багровского, отошла бы в мир иной без мучений, чем сейчас сгораю от всепоглощающей боли предательства.

— Простите! — сквозь пробивающиеся всхлипы извиняюсь перед девушкой, которую ударила плечом, но та даже не обращает на меня никакого внимания, продолжая идти как робот.

Город кипит жизнью, люди торопятся по делам. Кто-то на работу, кто-то на свидание, кто-то домой.

А я?

Куда держу путь я?

Пытаюсь сбежать от жестокой реальности, в которой у моего мужа есть ещё одна женщина. Расскажи мне об этом, кто раньше, я бы рассмеялась тому человеку в лицо и покрутила у виска, мол никогда до такого уровня не опущусь.

Сейчас я на самом дне, роняю сопли и слёзы из-за какого-то бабника мужика — мудака.

Называется — докатилась!

От этого становится ещё горестнее.

Вклиниваюсь в бурный поток людей, переходящих на зелёный сигнал светофора, обгоняю плетущихся, попутно вытирая мокрое лицо. Всем вокруг плевать на чувства других людей, никто даже не замечает ревущую пигалицу, что, не разбирая дороги пытается сбежать от самой себя.

Завернув за угол, обессиленно оседаю на припорошённый снегом асфальт прижимаясь спиной к холодной стене одной из высоток.