— Есть пульс! — голос Артёма заставляет встрепенуться, а сердце пропускает удар. — Адам, поехали! Быстрее! — муж единственный среди всех нас кто сохраняет спокойствие и мыслит разумно, не вдаваясь в безотчётную панику. Только, когда Тёма отходит в сторону и склоняется, я замечаю, что он осматривает ту самую блондинку — любовницу Адама. — Чёрт, мёртвая! Ребята о ней позаботятся!

Мёртвая…

Это мог быть кто-то из нас, выйди мы раньше… это мог быть Артём.

Только сейчас до меня доходит в каком мире крутится муж. И он может оказаться на месте Джона в любой момент…

Я могу потерять его…

Нет. Нет. Нет. Этого не будет…

Страх липкими щупальцами затягивает в свою умелую паутину, жадно наблюдаю за каждым движением Артёма пока они с Адамом грузят Джона. Вижу, как мужчины переговариваются между собой о чём-то.

— Белла, вы с Сарой за нами! — Коулман обращается к жене, как бы принимая реальность и соглашаясь со сказанным.

Поднимаю взгляд на своего брюнета, тот делает уверенный и одобрительный кивок в сторону парковки, где стоит арендованная машина.

— «Давай, малышка», — читаю по губам и киваю в ответ.

Хватаю рыжую, которая до сих пор находится в шоке и тащу за собой. Нельзя терять ни секунды, поэтому я тороплюсь на сколько это возможно. На бегу роюсь в сумочке полной хлама и ругаю себя, что накидала внутрь кучу ненужных вещей: пудру, помаду, зеркальце, тени! Тени то зачем было с собой брать, если всё равно не собиралась ими пользоваться? Добравшись до нужного, достаю многострадальные ключи от спорткара, поднимаю руку вверх и истерично тыкаю кнопку сигналки, без этого в кромешной темноте машину не найти. Lamborghini издаёт характерный звук и мы бросаемся к ней.

Забравшись внутрь машины, сразу же подвигаю сиденье ближе к рулю, потому что ноги до педалей не достают после того, как тут сидел Артём со своим лошадиным ростом. Быстро, насколько это возможно настраиваю зеркала, чтобы на дороге не создать аварийную ситуацию.

Внутри плещет адреналин от смеси волнения и страха. Тачка арендованная, я всё ещё нахожусь в лёгком шоке, а вдруг не справлюсь с управлением? После той аварии на BMW за рулём я ещё не сидела…

Стоп, отставить панику! Рядом Белла, соберись хотя бы ради неё, чужая жизнь в твоих руках.

Глубоко дыша, стараюсь отогнать ужасные воспоминания, которые вихрем кружат перед глазами.

Сара, у тебя нет времени на раздумья и самобичевание, человек в машине умирает, а ты булки мнёшь, боясь водить.

Кажется, что моя внутренняя борьба заняла целую вечность, но, по факту прошло не больше нескольких секунд.

Жму кнопку зажигания, как делал это Арт. Машина отдаёт лёгким вибрированием и урчит или у меня галлюцинации начались, сама не понимаю.

— Не смотри так, — кошусь на сомневающийся и затравленный вид рыжей. Меня даже слегка оскорбляет её недоверие и заставляет закатить глаза. — Я с тринадцати лет вожу!

Правда не так давно перевернулась на машине мужа — добавляет внутренний язвительный голосок, которому я мысленно показываю средний палец.

Слегка нажимаю педаль газа, машина послушно стартует. Аккуратно, чтобы не зацепить дорогущие тачки, стоящие по соседству, выезжаю к дороге моргнув фарами, как бы подавая сигнал, что готова. Джип с Артёмом, Адамом и Джоном срывается с места, и мы следом.

Поток машин в Чикаго не такой большой по сравнению с Нью-Йорком, поэтому несясь позади внедорожника я заметно расслабляюсь, опуская напряжённые плечи и перестаю сжимать руль до скрипа.

Путь до клиники оказывается очень коротким, не успеваю я привыкнуть к управлению спорткаром, как поворачиваю за Range Rover к больнице и жму по тормозам. На автомате отстёгиваю ремень безопасности одновременно с Беллой, выскочив наружу она бросается к медикам, выгружающим Джона, а я, опомнившись, что не заглушила мотор наклоняюсь в салон и тянусь указательным пальцем к кнопке.

— А-а-а! — вскрикиваю от неожиданности, когда, в этот момент чья-то ладонь ложится мне на поясницу.

— Не кипишуй, Лиса, — голос Артёма заставляет рвано выдохнуть. Нервы и так натянуты, как струна, а он пугает, как обычно тихо подойдя.

Выпрямляюсь, муж, взяв за кисть поворачивает к себе и крепко обнимает.

— Ты меня напугал, — цежу с укором, пока сама заглядываю за его спину, наблюдая, как пострадавшего аккуратно, но очень спешно, медики везут к стеклянным раздвижным дверям клиники.

— Пошли.

Мы следуем за медицинским персоналом до самого конца, пока не сообщают, что дальше нельзя и просто бросают: ожидайте.

Опустошение. Отрицание. Осознание. Страх неизвестности — четыре самых главных спутника каждого, кто, когда-то ждал под дверьми операционной, где за жизнь борется важный и близкий для них человек.

— Пожалуйста, скажи, что с Джоном всё будет в порядке, — поднимаю глаза полные слёз на стоящего напротив. Муж кладёт ладонь мне на затылок, в очередной раз прижимая к себе и крепко — крепко обнимая.