— Трое за тем столиком подставные, — консильери своим намётанным глазом сразу вычисляет кто есть, кто и передаёт сигнал остальным через микронаушник. — Двое справа в углу. Один с газетой у барной стойки. Тёмный за столиком с блондинкой. Разойтись по периметру. Держите их на контроле. Четверо за Боссом. Глаз не спускать.

— Майкл, дорогой, мы приехали на встречу, а не на бойню, — улыбаюсь заму, когда вижу свою цель — Ичиро Араи.

Тёмная обстановка добавляет мрачности, но мне даже нравится. В груди просыпается тот бурный азарт и заряд бодрости, ведь я вижу старого во всех смыслах знакомого прямо перед собой.

— Может грохнуть его прям щас? — наклоняю лениво голову к консильери.

— При любом раскладе я рядом, — ухмыляется в ответ.

— Ичиро, дорогой! Сколько лет сколько зим! — мой голос басом разносится повсюду. Простые посетители оборачиваются, чтоб посмотреть на хама, нарушающего этикет. Идите нахуй, господа. Моя свита подходит небольшому столу, застеленному белой скатертью, пока азиат стоит с противоположной стороны, рядом со своими шавками. — Соскучился по мне? Обниматься надеюсь, не будем, — криво улыбаюсь, пока старик еле сдерживается от наглости оппонента. — К чему зрители? Я лелеял мечту встретится с тобой в более интимной обстановке. Ты, да я, да мы с тобой.

Опускаемся в кресло одновременно. Узкие глаза врага особенно малы из — за взгляда с прищуром.

— Встреча я так полагаю состоялась не просто так? — одна рука дряхлого старика покоится на столе. — Я рад, что ты начинаешь вести дела более разумно, со взрослым подходом.

Ты даже не представляешь, насколько мой подход к тебе будет взрослым.

Вздыхаю, вглядываясь в морщинистое и обвисшее лицо. Ты пытался отжать у меня город, принадлежащий покойному отцу, с которым воевал долгие годы. Какое у меня может быть с тобой сотрудничество? С костлявой и загребущей лапой, что травит подростков наркотой? Никогда.

— А я-то как рад! Припоминаю, у тебя было какое-то особое предложение? — холодно улыбаюсь, оглядывая напряжённых японских солдатиков. Правильно, дядя Артём может учудить что угодно в любой момент, и они это прекрасно знают. Например, чтобы окрасить эту невъебенно белоснежную скатерть в красный цвет мне стоит сделать всего лишь один выстрел. И я могу. Только не хочу так быстро. Слишком просто. Я заставляю терять власть, что будет утекать из рук на глазах у всех. Почувствовать какого это, когда не можешь ничего поделать. Только просто наблюдать, как у тебя забирают власть. Я заставлю гнить Ичиро в персональном аду. Таком же, какой творится и в моей чёрной душе уже не первый год.

— Решил принять моё предложение? — Араи не скрывает удивления вглядываясь в мой фейс. — Если память не изменяет, ты вертел носом от моего коммерческого предложения.

— Времена меняются. Нужно с чего-то начинать. А с кем если не с лучшим другом, верно? — кладу руки на стол специально резко, чтоб пощекотать нервишки японских отродий.

— Если ты согласен, я по сей день действительно готов тебе предложить долю в поставках, если ты позволишь пусть трафик через Манхэттен. За открытую дорогу тридцать процентов от прибыли твои. Чистыми разумеется. Я готов платить за косяк своих людей и тот инцидент с твоей супругой. Уговор про неприкосновенность семьи в силе, — старик разошёлся в речах, а я стискиваю зубы при упоминании Сары. Великодушный наркобарон. Таких благородных, белый свет ещё явно не видал.

— Заманчивое предложение, — качаю утвердительно головой поджимая губы, якобы раздумывая над сказанным.

— Одного трафика мало, — старик не ходит вокруг да около и начинает тему, которая мне сыграет на руку. — У тебя большая территория в Квинсе. Хорошая местность. Выдели землю под лабораторию. Пятьдесят на пятьдесят. Если проект обоих устроит, расширимся, — попался ты на крючок, дорогой мой. Даже самому изощряться не пришлось, чтобы самому подсадить.

— По рукам, — протягиваю ладонь вставая со своего места, пока стул со скрежетом отъезжает.

Сара

Несмотря на зиму, солнышко ясно светит за окном, согревая своими лучами пока я нежусь в постели с приготовленной самой себе кружкой кофе. Прошла целая неделя с того момента, как мы вернулись. Будни превратились в один сплошной приём лекарств и перевязок. Но на сегодняшний день могу с уверенностью сказать, что чувствую себя офигенно. У меня наконец-то ничего не болит, нигде не колет и самое главное палец с обручальным тату зажил! Правда со шрамом по краям, но это уже мелочи, главное всё цело и на своём законном месте. Эти тоненькие приросшие полоски сбоку будут служить напоминанием о том, какой тернистый путь мы прошли с Артёмом. Вместе.

Буду ли я винить себя, что скрывала правду о настоящих причинах своего нахождения в Штатах? Скорее всего нет? На тот момент наши отношения были шаткие и абсолютно не доверительные. Сказав, я ему всю правду изначально, он бы, конечно, помог и оградил меня и семью от Багровского. Но, через скандалы, очередные угрозы и принуждение.