Рука сама отпускает Артёма спадая вниз, взгляд перемещается на больничную палату, но затем возвращается уже к любимому лицу с полным осознанием абсурдности ситуации. Инстинктивно прикладываю ладонь к щеке Князева и подаюсь вперёд. Сначала мафиози впивается взглядом не понимая, то я делаю, но затем… как всегда, муж понимает меня абсолютно без слов. Ему не нужно говорить, просить. Арт чувствует. Ощущение, словно к нам вернулась та самая утерянная нить, соединяющая души на энергетическом уровне.

Переместив свою руку на нежную шею, муж рывком поднимает меня с постели прижимая к себе вплотную. Я льну к нему с невероятной силой и вставая на носочки тянусь к губам, лишь бы поскорее к ним примкнуть и почувствовать родной вкус. Эмоциональный разрыв, фейерверк чувств и подогнувшиеся коленки первое, что настигает, когда Артём накрывает мои губы поцелуем, раскрывает их, сминает посасывая, сильно оттягивает до боли и наконец — то врывается языком внутрь, как хозяин, сметая все преграды.

— М-м-м, — непроизвольный и неконтролируемый стон вырывается от крышесносного удовольствия, а к низу живота пробегает заряд электрического тока прошибая всё тело мгновенным возбуждением. А я и не противлюсь…

Мы целуемся до одури, до самого момента, когда кажется, что дышать уже нечем и сейчас ты потеряешь сознание. Невыносимо сладко, горячо, восхитительно.

— Чё ж ты делаешь со мной, Лиса, — от голоса с хрипотцой и тяжёлой одышкой, словно кросс пробежал, моё тело окончательно переходит во власть Князева. Соски твердеют, сигнализируя о состоянии, которое видно через тонкую ткань футболки, что не ускользает от тёмного взгляда мужа. Проворные пальцы обхватывают сосок оттягивая и сжимая, от этого действа из меня вырывается очередной стон, а бёдра приходится сжать крепче, ибо возбуждение усиливается с каждой секундой. Всё тело лихорадит до такой степени я завожусь, что уж говорить про Арта, у которого вены на лбу вздулись.

— Хочу тебя, — снова тянусь к губам, пока рука ложится на мужской пресс и ведёт вниз к выпирающему сквозь джинсы паху внушительных размеров. — Возьми меня, пожалуйста, прямо сейчас. Я так скучала, Артём…

Здравый смысл окончательно покидает меня, а рот и язык живут своей жизнью воспроизводя без разбора все мысли вслух, без капли стеснения.

— Тебе нельзя, — муж выдыхает в мои губы. Напряжённый вид показывает то, что он сейчас максимально сдерживает себя, хоть и готов сорваться в любую секунду, ведь соблазн настолько велик. У нас давно, очень давно не было секса.

— Можно… — мой голос больше похож на тихий шёпот мольбы. С какой стати вообще?..

— Мы в больнице, — грубая ладонь ложится на грудь, под которой бешено колотится сердце.

— Плевать…

— Ты ранена, — губы в миллиметре друг от друга, здравый смысл Артёма висит на волоске.

— А ты меня вылечи…

— Услышат же. Мы тихо не умеем, — вторая рука Князева ложится на мою шею с пульсирующей веной.

Такое чувство, что я пьяная, всё вокруг не важно, никто не важен. Есть только мы и плевать на последствия.

Чистое безумие, не иначе.

— Пусть слышат…

— Нет, Сара, — отрицательно качает головой, делая полушаг назад, но я успеваю схватить его за свитер.

— Артём Князев, немедленно трахни меня! Ты даже не представляешь, насколько я мокрая…

Закусываю нижнюю губу, чтобы окончательно его добить и сломать силу воли.

— Блядь, к чёрту! — муж как ошпаренный идёт к двери, оборачиваюсь в шоке не веря, что он собрался уйти и оставить меня в таком состоянии одну, но Арт поворачивает металлическую защёлку и возвращается назад за долю секунды. Подойдя, сгребает меня в охапку приказывая: — Обхвати ногами.

И я послушно выполняю приказ, пока самый сексуальный мужчина на свете несёт нас к дивану и садится на него удерживая меня на руках.

— Я вся горю, — наклоняю голову к мощной шее Тёмы покусывая, пока задница бесстыже трётся об его пах.

— Чш-ш, не елозь, Лиса, я сделаю всё сам. Тебе нельзя резких движений, поняла? — требует строгим голосом учителя, кладя ладонь на мою поясницу останавливая, а я ещё больше завожусь от этого чувства ролевухи. Мычу, что-то типа «угу», лишь бы он сейчас не остановился. — Нахуй одежду, — стягивает с меня и без того неприличные шорты вместе с теми позорными трусиками швыряя на пол, а я мысленно радуюсь, что он их не увидел.

Помощник из меня так себе, поэтому собственные штаны муж расстёгивает и приспускает самостоятельно, пока я изнемогаю в ожидании этих мучительных секунд.

— Быстрее, — задыхаюсь, когда Арт подстраивает наши тела и прикладывает головку толстого члена ко входу. — А-а-а-х! — протяжной стон заполняет пространство вокруг, уши закладывает от удовольствия, что сметает снежной лавиной. Моя поясница выгибается дугой и, если бы не мужские руки на пояснице, я бы полетела спиной на пол.