Какое-то время я искренне обдумываю. Взвешиваю все за и против, пытаясь найти настоящий ответ.

– Нет, не хочу, – зажмурившись, закусываю нижнюю губу. – Я подвела всех, кого только можно. Моя совесть не позволила бы.

– Какого хера ты думаешь о ком-то, а не о себе?

– Это был национальный чемпионат, Джон, – без понятия есть ли смысл объяснять ему, но я это делаю. – Олимпийский сезон, на кону стояло всё. Решалась наша с Эйденом судьба, а я облажалась.

Одно прокатное выступление, одна попытка – и мы либо поехали бы на главный старт в нашей жизни, либо так и остались топтаться на месте.

Но благодаря мне, мы не просто застряли на одном уровне, а откатились назад… я уж так точно.

Я должна была откатать чисто, доказать, что достойна, что все эти годы изнуряющих тренировок, боли, слёз были не зря.

Но голова оказалась забита другим… Впервые в жизни я не смогла взять себя в руки и отключиться, как обычно делала, выходя на лёд.

А потом случилось это.

Я похоронила свою карьеру. И мечту тоже.

– Поэтому после смерти отца сбежала? – вздрогнув, я ощущаю, как Грей перебирает прядку моих волос в своих пальцах.

– Почти, – увиливаю от прямого ответа. – В тот период много всего навалилось. Ладно, теперь твой очередь, – решив, не развивать тему дальше, перевожу стрелки на него.

– Спрашивай.

– Ты помнишь свою «смерть»? – задаю первое, что приходит в голову.

– Детально, – звучит лаконичный ответ.

– Как скромно, – прыскаю, перевернувшись на спину и задрав голову, смотрю на перевёрнутое мужское лицо. – Хорошо, тогда расскажи, чем занимался в Чикаго, помимо убийств.

Я, как и всегда, ляпаю ерунду, не подумав. Ну надо же было такое сказать!

– В смысле… эм… я слышала, точнее, читала, что у тебя сеть баров.

– Есть такое. Открыл, чтобы бесплатно бухать.

– Миленько, – немного повеселев, прытко поднимаюсь, отбрасывая волосы назад. – Предлагаю поужинать прямо здесь, а то у меня в желудке урчит.

– Одобряю. Помочь? – Джон проходится по мне пристальным взглядом, но я, как обычно, списываю это на обычное поведение этого странного типа.

– Нет, но поставь фильм на паузу, – поднявшись, я едва ли не бросаю парочку неприличных слов. Лежащий в кармане телефон каким-то образом выскальзывает и с тупым грохотом падает на пол. – Зараза, – пробурчав, поднимаю его и, убедившись, что не треснул, швыряю на диван.

На кухне я воодушевлённо разогреваю еду. Ставлю тарелки на прямоугольный деревянный поднос, кладу салфетки, приборы и, конечно же, разлитую по стаканам воду.

Возвращаясь в гостиную, я слышу отдалённый звук мелодии мобильного, но решаю, что причудилось. Однако, войдя внутрь, замечаю Грея, сидящего с телефоном у уха. Взгляд цепляется за разожжённый за время моего отсутствия камин, а потом возвращается к дивану – и до меня доходит, что это мой телефон в его долбанных руках.

– Что ты делаешь? – уставляюсь на мафиози, замерев.

– Я ж тебе говорю, дружище, не вовремя. Девочка немного занята, – не сводя с меня взгляда, произносит Джон кому-то на том конце провода.

– С кем ты разговариваешь? – внутренности холодеют от плохого предчувствия. Быстро прошагав в центр помещения, я с грохотом опускаю поднос на столик.

– Ну-ну. Чё сразу кипятишься? – откровенно усмехаясь, продолжает он. – Ада тебе потом наберёт. Если желание будет.

– Отдай телефон, – протягиваю руку, предварительно вытерев вспотевшую ладонь о брюки. – Немедленно.

Грей демонстративно сбрасывает звонок, хотя я отчётливо слышу, что там продолжают говорить.

– А если не отдам? – нахал нарочно убирает гаджет к себе в карман и поднимается.

– С кем ты разговаривал? – стараясь сохранять спокойствие, нарочно медленно спрашиваю, пытаясь не взбеситься раньше времени.

На самом деле я догадываюсь, но молюсь всем богам, чтобы это было не так.

– Ты знаешь, – наклонившись, произносит мне на ухо. – Вроде не глупая девочка.

– Прекрати называть меня так, – стиснув зубы, на автомате сжимаю руки в кулаки. – Это был Алекс?

Последние капли спокойствия покидают моё тело вместе с самодовольным кивком головы Грея.

– Кто дал тебе право брать мой телефон?! – с психом я толкаю мерзавца в грудь, вложив в это все имеющиеся силы. – Ещё и отвечать на звонок?!

– А чё такого-то? – невозмутимо этот бессовестный перехватывает мои руки, скручивая их за спиной. – Боишься потерять своего ушлёпка?

– Ушлёпка? – взревев, я вырываюсь, но попытки безуспешны. Грей скрутил так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. – На себя посмотри, хамло!

– Хватит врать себе, Делла, – горячее дыхание обдаёт шею. – Ты же не хочешь к нему возвращаться.

Сердце ухает вниз. Я даже умолкаю, переваривая услышанное.

Как он?.. Откуда?..

– Я… – дыхание предательски сбивается. – Я хочу назад. Хочу!

– Лгу-у-у-нья, – насмехается, нарочно крепче сжимая мои кисти. – Ты ж сама в это не веришь.