Немного отстранившись, Джон снимает с меня кофту, и кожа мгновенно покрывается волнительными мурашками. В этот миг я рада, что комната не освещается ничем, кроме камина и уже потемневшего экрана телевизора, благодаря чему он не видит отвратительный длинный шрам, тянущийся от локтя до самого запястья.

Нетерпеливо Грей накрывает рукой полушарие груди, сжимая через бюстгальтер и, не выдержав, оттягивает чашку вниз.

Меня смывает волной смущения и странного волнения от того, что я лежу перед ним полуголая. Сглотнув вязкий ком в горле, зажмуриваюсь, громко выдохнув. Обхватив шершавыми пальцами затвердевший сосок, Джон прокручивает его, отчего низ живота стягивает истома. Сжав бёдра плотнее, я начинаю метаться по полу: Джон облизывает сосок языком, а затем вбирает его в рот.

– О… Боже! – вырывается непроизвольно от сумасшествия, что творится в груди.

Сгорая в умелых руках, я не знаю, чего хочу – главное, чтобы это поскорее закончилось… и одновременно никогда не прекращалось!

– Я щас в штаны кончу, – совсем неприлично объявляет Грей, проделывая то же самое и со вторым полушарием.

– Джон, пожалуйста… – без понятия, о чём молю.

Я чувствую, как нижнее бельё становится ещё более мокрым, и эта влага между ног усиливается, ко всему прочему прибавляя странную пульсацию там.

Словно поняв, что мне нужно, Джон оставляет растерзанную грудь и, подхватив резинку моих брюк вместе с трусиками, тянет вниз.

Лёгкая паника сразу же закрадывается в разум, ускоряя биение сердца. Она подкидывает картинки прошлого, хотя никто этого не просил.

– Джон… Я… – в панике хватаюсь за его руку, спускающую одежду.

– Ч-ш-ш… – наверное, в моих глазах отчётливо заметен страх, раз Грей тут же наклоняется вниз, успокаивая мягким поцелуем. – Не волнуйся, малыш.

Заторможенно кивнув, я стараюсь восстановить сбившееся дыхание и довериться. Это же Джон! Он не обидит…

Но страх сметает цунами смущения: пока я борюсь с собственными страхами и демонами, мафиози раздвигает мои ноги, устраиваясь меж них.

Я лежу обнажённая и беззащитная перед ним.

– А говорила, что не хочешь, – выдыхает в губы Джон.

Стон срывается с губ, ведь он погружает в меня палец, исследуя территорию.

– Перестань, – лицо и щёки пылают от стыда и одновременно новых ощущений, потому что он касается в самом интимном месте. – Чёрт… Джон!

Моя спина выгибается дугой, невзирая на дрожащие конечности. Странные влажные звуки заполняют пространство: Джон принимается водить внутри меня пальцами, то погружая их, то вытаскивая. Он прикасается к сверхчувствительному бугорку, надавливая на него, а я не могу найти себе места от переизбытка чувств.

Капли пота стекают по вискам вниз, испарина проступает на коже, а голос окончательно принимает хриплый окрас от непрекращающихся стонов.

Когда кажется, что дальше продолжаться не может и меня вот-вот разорвёт на части, Джон прекращает. Распахнув глаза, я вижу, как мафиози одной рукой стягивает футболку и уже тянется к ширинке брюк.

Несмотря на возбуждение и наслаждение, что я получаю от умелых ласк, тут-то паника и подкатывает к горлу.

Я не хочу близости. Не хочу снова ощутить то чувство…

– Я… я не уверена, что готова, – всхлипнув, нахожу потемневший взгляд. На глаза наворачиваются слёзы от идиотской трусости, но я правда не могу пересилить себя. Всё это – чересчур.

На несколько долгих секунд повисает молчание.

– Ты девственница? – в голосе Джона сквозит лёгкое замешательство.

– Нет… но я… – тяжело сглотнув, ищу разумное объяснение, но слова, как назло, застревают в горле.

Джон не даёт договорить – вместо этого смазано целует, затыкая, мол, всё понимает. Мне хочется плакать из-за своего омерзительного прошлого и демонов, диктующих правила. Я такая дура – взяла и всё испортила!

Думается, что сейчас он поднимется и уйдёт, оставив меня одну, раздавленную и опустошённую. Но Джон не такой.

И заканчивать вечер на этой ноте он вовсе не планирует.

Оставляя дорожку поцелуев, мафиози перемещается всё ниже и ниже, пока не достигает желаемого места. Джон уверенно располагается между моих трясущихся ног. Мягкие губы прижимаются к бархатной коже, которая ещё совсем недавно была прикрыта нижним бельём, вызывая дрожь по телу. Приподнявшись на локтях, я изумлённо уставляюсь на него, вытянув шею.

– Тебе понравится, – звучит уверенно.

Раздвинув складки, мужчина одержимо рассматривает меня, а затем прикасается прямо там языком.

Бесстыже простонав, я пытаюсь свести бёдра, но он не позволяет. Надавив на живот, фиксирует положение и начинает сладкие пытки.

Хлюпающие и причмокивающие звуки заполняют пространство, заставляя краснеть. Откинувшись обратно, я содрогаюсь от спазмов, выкрикивая нечленораздельные звуки, в то время как Джон умело орудует языком и пальцами в моём чувствительном местечке, чередуя методы.

Он то нежно и ласково водит языком, сводя с ума, то сменяет на требовательные пальцы. Надавливает и погружает их глубже.