Дыхания становится катастрофически мало, но я упорно игнорирую подкашивающиеся ноги и ускользающий из-за происходящего здравый смысл.

А ещё замечаю непривычную влажность между ног. Она вызывает странный дискомфорт и какое-то непонятное чувство… томления?

Челюсть болит, так как Грей продолжает удерживать. Не выдержав этого ощущения, я берусь своей рукой за его запястье, надавливая. А, поняв, что вот-вот потеряю сознание от нехватки кислорода, отстраняюсь.

Тяжело дыша, мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд, после чего я неожиданно даже для самой себя замахиваюсь, оставляя звонкую пощёчину на его лице.

– Целуешься, кстати, отвратительно, – заявляю совсем неубедительно, мысленно поаплодировав своему идиотизму.

– Раньше не жаловалась, – жёстко ухмыляется он.

– Стеснялась, – нарочно лениво пожимаю плечами.

– Сладенький Алекс делает это лучше? – то, каким тоном Грей спрашивает, заставляет мою и без того расшатанную нервную систему напрячься.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой нашу интимную жизнь с Алексом.

Которой нет.

– Даже так? – кивнув каким-то своим мыслям, произносит нарочито расслабленно.

Вдруг неожиданно грубые руки ложатся на мою талию, спускаются вниз, как бы обводя изгибы фигуры. Новая волна дрожи и негодования накрывает меня с головой, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, земля уходит из-под ног. Джон поднимает меня, а я, ошарашенная этим поступком, инстинктивно вцепляюсь в его плечи, обвивая талию ногами в страхе упасть.

– Ты больной?! – всё ещё злясь за его выходку со звонком Алекса, сыплю оскорблениями. – Поставь меня на место!

– Да, я больной, – произносит он низким голосом. – Полечи меня, Красивая?

Сердце делает волнительный кульбит. Изо всех сил стараюсь не подавать виду от того, как по телу расплывается волнительное тепло от его слов.

– Без понятия, какой специалист в силах тебе помочь, – выпаливаю, не найдясь, как более колко ответить.

С широко распахнутыми глазами я наблюдаю, как Джон несёт нас к креслу, стоящему недалеко от камина. Мне кажется, что он хочет сесть, но вместо этого Грей поднимает с него искусственную шкуру и бросает на пол.

Задохнувшись от резкой смены положения, я делаю несколько рваных вдохов, когда Джон опускает меня на мягкую подстилку, нависая сверху.

Оказавшись подмятой мафиози, делаю жалкую попытку оттолкнуть его и высвободиться, но широкая ладонь, что ложится на моё бедро, даёт понять – мол, обратного хода нет.

– Ты не можешь меня заставить, – шепчу, зависнув от потемневшего взгляда.

Он не заставляет. И не заставит. Джон не насильник, и я сама это чувствую – без слов.

Фиг знает, зачем я ему это говорю, для чего ломаюсь, если внутри давно согласна на всё, что он предложит?

Почти на всё…

– Хватит сопротивляться, дура. Ты ж сама меня хочешь.

Я не понимаю, чего хочу. Для меня это всё в новинку, поэтому жутко волнительно. Новые чувства, ранее неизведанные ощущения. Меня до дрожи в коленках пугает отклик и реакция тела на Грея.

– Спустись с небес на землю, не все женщины от тебя фанатеют.

Мне страшно не перед Джоном, а перед новой частью себя, готовой к близости с ним. Я ведь думала, что всю жизнь буду испытывать дискомфорт и ощущение незащищённости рядом с противоположным полом, а этот нахал взял – и перевернул всё с ног на голову.

– На остальных мне похер, – большим пальцем мафиози проводит по моей нижней губе, задевая зубы, а затем проталкивает его в рот, касаясь кончика языка.

Внутри разрастается пожар вселенских масштабов, когда он вытаскивает грёбаный палец и с наслаждением облизывает его.

– Ты точно ненормальный, – выдыхаю, но следом ахаю от действий Джона. Судя по всему, поняв, что мои попытки – жалкие и неправдоподобные, мужчина без спроса наклоняется, прикусывает мочку уха, а потом ещё и облизывает её.

Низ живота простреливает невидимой стрелой. Хочется поёрзать в нетерпении, ибо Джон спускается ещё ниже, присасываясь к шее. Он ласкает нежную кожу, а я готова расплавиться – и одновременно сгореть от стыда за свои всхлипы и стоны.

В это время грубые ладони блуждают по дрожащему телу, бессовестно забираясь под кофту. Сжимают грудь через бюстгальтер, а мне, чёрт подери, хочется ещё!

– Ада, не ёрзай, – хрипит Джон, посасывая ложбинку под шеей. – Я, блядь, и так сдерживаюсь из последних сил, пытаясь быть джентльменом.

– Я вылезти хочу, а ты о чём подумал? – вру напропалую, после чего слышу тихий утробный смех и ощущаю вибрацию мужского тела.

– Сладкая… – честное слово, если бы я не знала, что передо мной мафиози, то подумала бы, что это мурлычет кот.