Раньше, будучи маленькой, я обожала завтракать, обедать и ужинать с папой. На самом деле, случалось это очень редко из-за его постоянного отсутствия дома, но те мгновения, когда он приезжал вовремя, и мы садились вместе за стол, были волшебными.

Мир вокруг словно замедлялся… позволял отцу и дочери насладиться тем ограниченным временем, что нам было отведено.

Мы вместе обсуждали прошедший день, он хвалил меня за успехи на льду, за точность элементов, за чистоту исполнения, и я до одури гордилась этим. С восторгом щебетала про занятия по актёрскому мастерству и о том, как легко даётся это дело.

Но бывало, и ныла – от того, что считала себя недостаточно подготовленной, что не достигла той высоты, к которой стремилась. Однако неизменно наши разговоры с отцом всегда были непринуждёнными и по-семейному уютными. Мы смеялись, спорили, подкалывали друг друга.

В отличие от сегодняшней. Такой контраст между тем, что было в этом доме ещё лет шесть назад, и сегодня.

Порой сердце сжимается от тоски по семье. Хочется вынуть его и разорвать на части, лишь бы не чувствовать.

К сожалению, наступившая ночь не приносит долгожданного покоя. Сон не идёт ни в какую, как бы я ни старалась заснуть. Я долго ворочаюсь, прижавшись к подушке, рассматриваю очертания мебели, поглощённая мыслями. Пытаюсь избавиться от накатывающей волны тревоги, заменяя её позитивными образами. Нарочно представляю нашу будущую свободную жизнь с Алексом.

Выдумываю, как мы будем коротать вечера. Сделает ли он мне предложение? Если да, то как это случится? Алекс – единственный мужчина, кого я рассматриваю как человека, с кем хотела бы провести всю жизнь. И думаю, свадьба – это неизбежное событие, поэтому нужно заранее быть готовой к тому, что придётся надеть белое платье и, возможно, фату.

В какой-то момент я, наверное, всё-таки заснула, потому что не успела до конца расписать в мыслях детализированные будни после возвращения домой.

Странное предчувствие того, что должно случиться нечто ужасное, находит своё подтверждение, едва я успеваю открыть глаза. Сжав в кулаке одеяло, я стараюсь выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Однако шум, доносящийся с первого этажа, заставляет меня быстро сесть, впившись взглядом в дверь.

Подскочив с кровати, я мгновенно бросаюсь вниз, в панике едва не подвернув ногу на лестнице. В голове всё перемешалось: вчерашний вечер, беспокойная ночь, глупые воспоминания и фантазии о будущем.

– Что случилось? – на полном ходу врезаюсь в Ноя, спрыгнув с последней ступеньки.

Помощник выглядит пойманным врасплох, как будто он не ожидал или не хотел увидеть меня в эту минуту.

– Делла… – мужской голос звучит по-настоящему извиняющимся, но с оттенками явной тревоги. Слегка дёрнув сумкой, набитой вещами, он отступает на шаг назад. – Извини, не заметил тебя. Ты не ушиблась?

– Нет, всё в порядке, – непонимающе прохожусь взглядом по его нервному виду, уделяя особое внимание ручной клади. – Что это у тебя? – нахмурившись, стараюсь не поддаваться растущему волнению.

В груди собирается странный ком. На самом деле, я уже догадываюсь, что происходит, но мозг упорно не хочет воспринимать реальность.

– Извини, мне нужно срочно уехать, – произносит Ной действительно с сожалением. Он звучит глухо и печально, словно вынужден сделать это не по собственной воле. – Я не хотел, правда, просто… – умолкнув, помощник оглядывается через плечо на дверь, ведущую в комнату Джона.

– Куда уехать? – не сумев скрыть растерянности, складываю руки на груди, унимая дрожь.

– Прости… так нужно, – бросает Ной и, не добавляя больше ни слова, двигается в сторону двери.

– Стой! – бросаюсь следом, как в какой-то мыльной мелодраме, и протягиваю руку к Ною. – Я никуда тебя не отпускаю!

– Делла, я должен, – притормозив, Ной бросает на меня взгляд, полный сожаления. Видно, что решение уехать даётся ему с трудом.

– Но ты не можешь оставить меня здесь одну!

Развернувшуюся драму неожиданно нарушает раздавшийся голос Джона.

– Отойди от него, – приказывает властным тоном, от чего я инстинктивно вздрагиваю, подмечая предательскую реакцию тела на чужие указы.

Грей выходит в коридор, и Бог свидетель – весь его вид кричит о том, что лучше с этим типом сейчас не связываться.

– Что происходит, чёрт возьми?! – не в силах скрыть паники в голосе, перевожу взгляд с одного на другого.

– Ной уволен, – убийственно спокойно выдаёт Джон, равнодушно осмотрев нас обоих. – Он уезжает.

Сухая констатация факта – без единой эмоции.

– Кем уволен?! – взрываюсь, вскинув руки вверх. Честное слово, я скоро свихнусь. – Вы что тут все, с ума посходили?!

Моя грудь тяжело вздымается от сбившегося дыхания, адреналин с бешеной скоростью стучит в висках.

– Мной. Ещё вопросы? – Грей стоит на месте. Он не угрожает, не запугивает и не делает ничего такого, чем обычно занимаются подобные ему люди. Но тем не менее, даже с такого расстояния я улавливаю исходящую от него энергетику бандита.