– Хочу видеть тебя двадцать четыре на семь, Док, – ухмыляется Джон, и лёгкая тень подозрения о том, что это не шутка, сеет зерно сомнения внутри.

Да сдалась ты ему, Адалин. У Грея женщин выше крыши, и ты точно не входишь в список тех, кто приглянется этому искусителю.

– Кхм-кхм, – стоящий всё это время рядом Ной как бы невзначай напоминает о своём присутствии. – Так что подавать в итоге?

– Я сама, – сдавшись, направляюсь к шкафу и достаю две новые реабилитационные трости с упором на предплечье. По-хорошему, перейти с ходунков на них мы должны через пару дней, но, дабы не раздувать спор до вселенских масштабов, я решаю быть мудрее в этой ситуации.

На самом деле, нам грех жаловаться. У Джона бешеная мотивация восстановиться как можно скорее, и мы идём семимильными шагами к поставленной цели. Он не ноет, не жалеет себя и пашет сквозь боль.

Грей не слабак, у него огромная сила воли и духа. Другой бы на его месте сломался, сложил лапки и лежал овощем, ожидая чуда.

«Именно так ты и сделала», – шепчет внутренний голос, но я быстро подавляю его, не позволяя задержаться надолго.

Но у желания Джона есть и обратная сторона медали. Он может навредить себе слишком сильными нагрузками. Мафиози отказывается понимать простую истину: «тише едешь – дальше будешь», и на этом фоне у нас происходят препирательства.

Подав Грею трости, наблюдаю, как с лицом победителя он опирается на них, не обращая внимания на пот, проступивший на лбу. В лепёшку расшибётся, но не покажет, что ему тяжело.

Пожалуй, это одно из главных качеств, за что можно уважать Джона. Ведёт себя как настоящий мужик. Я полжизни провела в спорте и видела, как ломаются даже самые сильные, поэтому знаю, о чём говорю.

– Давай к окну и обратно, а потом на коврик, – киваю подбородком в сторону шведской стенки, как к указателю. – Поработаем с мышцами кора.

– Не, сегодня другим займёмся, – словно в замедленной съёмке, Джон направляется к выходу из комнаты.

С каждым шагом он будто проверяет свои возможности: выдержат ли ноги, не подведёт ли спина. Делает всё аккуратно и размеренно, хотя нотки нетерпеливости порой проскальзывают в рваных движениях.

– Куда?! – в несколько шагов я нагоняю и обхожу наглеца, преграждая путь.

– Зае… Надоело. Как пёс в клетке по этой комнате хожу, – мужская грудь вздымается от глубокого дыхания, но, невзирая на тяжесть, он обходит замершую от такой наглости меня и продолжает путь.

М-да… Весело нам будет дальше, если уже сейчас он качает права и отказывается выполнять предписанные упражнения.

– И что ты предлагаешь? – уперев руки в бока, обращаюсь уже в спину пациента. – Может быть, отвезти тебя в Диснейленд, раз господин заскучал?

– Если будешь называть меня так всегда – я и летать научусь, не только на ноги встану, – усмехается Грей, не оборачиваясь.

Идущий рядом для подстраховки Ной явно мыслит так же, как и я, раз оборачивается с полным недоумением, читающимся на его лице.

– Хочу экскурсию по дому. Лично от тебя, Ада.

Ада?!

– Какая экскурсия?! Это слишком длинное расстояние, тебе не рекомендованы такие большие нагрузки! – разгневанная, выхожу следом за ними в коридор. – Джон, немедленно вернись в комнату.

– Кухня где? – в очередной раз проигнорировав мои слова и присутствие, обращается к помощнику.

– Там, – предатель Ной вытягивает руку в нужном направлении, коротко указывая путь.

– Я сказала в комнату! – сжав ладони в кулаки, еле сдерживаюсь, чтобы не топнуть ногой от злости. – Немедленно! Оба!

Медленным, но уже более уверенным шагом бессовестный мафиози движется мимо лестницы, как раз-таки на кухню.

Как думаете, кто-то послушал? Конечно же, нет. Моё мнение, похоже, не имеет никакого веса.

За неимением выбора, я иду позади, сквозь сжатые зубы, наблюдая, как трости стучат по полу, шаг за шагом. Сначала Грей переставляет их, а затем уже и ноги.

Каждое движение даётся ему с усилием, но я уже не наблюдаю дрожи в ногах. Мышцы, хоть и слабые, но включаются быстро. Это хороший знак, но опять же большую роль играет память тела и его хорошая физическая форма до травмы.

Внутренние демоны подначивают подбить грёбаную тросточку и заставить этого самоуверенного индюка свалиться на пол.

Так и призывают: давай, Делла! Сделай это! Покажи, на что ты способна! Поставь наглеца на место и проучи!

Но, конечно же, я этого не сделаю. Ибо если бы я каждый раз слушала дьявольский внутренний голос, то давно находилась бы за решёткой.

Хотя нет, меня бы наверняка отмазал старший братец, в очередной раз продемонстрировав могущественность и безнаказанность семьи Князевых.

Только вот я не Князева и никогда ею не была.

Слишком много тех, с кем бы я хотела расквитаться, доставив те же мучения, что и они мне…