Эмоции рвутся наружу вместе с сердцем, которое стучит как бешеное, и ощущение правильности происходящего кружит голову: они созданы друг для друга. Для этих моментов близости, когда между ними нет никаких преград. Флоренс держится за руки Джека, ускоряется, чувствуя приближающийся оргазм, и его губы оставляют на ее коже влажные следы.

– Да, – слышит она собственный голос, – да, Джек…

Он подается навстречу ее движениям, и, когда внизу живота начинает появляться пульсирующее чувство, падает на спину, обхватывает ее лицо руками и требовательно целует, делая разрядку еще ярче.

– Один, – улыбается он, когда Флоренс снова способна дышать.

– Джек, – выдыхает она, прижимаясь своим лбом к его, – мы можем без рекордов.

– Один, – повторяет он.

Через секунду она оказывается на спине: теперь Джек нависает сверху. Он проходится языком по ее шее, мурчит ей в кожу и снова приподнимается на руках.

– Скажи, что ты настоящая, – просит он, – скажи, что я не сплю.

– Не могу. – Флоренс проводит руками по его плечам. – Сама не уверена, что это все правда.

– Каждая ночь без тебя, – разделяет он свои слова поцелуями, задерживаясь на ее груди, – была пыткой. Я не буду просыпаться. Если это сон, скажи, что я в коме.

Джек обводит языком ее сосок, заставляя хватать ртом воздух.

– Останемся в этом сне вместе, – предлагает она.

Его ласки опускаются ниже, по ее животу, влажные дорожки поцелуев вызывают мурашки на коже. От возбуждения по телу пробегает дрожь, Флоренс выгибается навстречу родным губам.

«Мой», – всплывает в голове, и неожиданная идея заставляет приподняться.

– Я хочу кое-что сделать, – предупреждает она.

– Что только захочешь, – обещает Джек.

Он добирается с поцелуем до ее клитора, и Флоренс приходится собрать все силы, чтобы остановить его.

– Пожалуйста.

Она указывает на изголовье кровати и пытается уложить Джека.

– Что задумала? – Он подчиняется ее неловким дрожащим движениям.

– У нас ведь теперь все серьезно? – спрашивает Флоренс.

Устроившись между его ног, она обхватывает пальцами его член.

– Очень, – кивает Джек.

– Значит, ты только мой.

Языком она проходится от основания до головки, и Джек шумно вбирает в себя воздух, не отрывая взгляда от ее губ.

– Твой.

– И никаких других девушек не будет. – Флоренс ласкает его член поцелуями.

Это и удовольствие, и власть, и удовольствие от власти в одном флаконе. Вот он, забывший, как дышать, ловит каждое движение, пальцы сжимают простынь так, что едва не рвут в клочья. Флоренс опускается ниже, еще раз проводит языком, вырывая из его груди трофей в виде жалобного стона.

– Мне никто больше не нужен, – хрипит Джек.

– Никаких деток, никаких зайчиков, никаких солнышек.

– Только мой любимый Цветочек. Моя богиня. Моя Флоренс… – Он прикрывает глаза и опирается головой о стену.

– Только ты и я, – повторяет она.

Опускаясь до конца, давая головке коснуться гортани, Флоренс с трудом подавляет рвотный рефлекс, но делает вдох и задерживается. Член Джека подергивается, становится еще тверже: он близок.

Ей хочется сделать ему хорошо. Нет, чтобы только с ней было хорошо. Чтобы слово «Факбой», его прошлая жизнь и манера общения больше не стояли между ними. Флоренс двигается быстрее, не дает Джеку себя остановить, и когда хриплый стон срывается с его губ, а член начинает пульсировать у нее во рту, она чувствует себя победительницей.

Упав на спину рядом с ним, она довольно жмурится. Джек тяжело дышит, но тут же поворачивается, утягивая в нежный медленный поцелуй. Его пальцы проводят длинные дорожки по ее коже: по рукам, вокруг груди, задерживаются на шее.

– С нашей первой ночи я – твой, – обещает он, – ты ведь мой грааль, помнишь?

Внутри все горит: как только его пальцы оказываются близко к клитору, тело предательски стремится им навстречу. Джек шепчет ей на ухо о том, как она важна для него, и ласковые слова сливаются, проникая в сердце и оставляя там новое ощущение любви. Флоренс тяжело дышит, прижатая к кровати смешением стольких чувств одновременно.

Нежность, возбуждение и безумная страсть выбивают воздух из легких. Джек слишком хорошо знает ее тело, умело доводит до оргазма, лаская чувствительные места именно так, как ей нравится. Когда он при этом прикусывает мочку ее уха, Флоренс будто взрывается изнутри.

В глазах плывет, и единственное, за что можно уцепиться, чтобы остаться в реальности, – его ласковый голос, повторяющий слово «люблю».

Она отвечает ему тем же: никак не может сказать это столько раз, сколько нужно было за последние две недели. За месяцы перед ними. Волна оргазма прокатывается по всему телу, оставляя в голове пустоту.

– Два, – слышится издалека.

Еще один – и она как минимум час не сможет ходить. Они с Джеком уже знают итоги этого эксперимента. Вот только сегодня он, кажется, решил побить собственный рекорд.

– Посмотри на меня, – просит он. – Ты в порядке?

– Да. Я взлетаю, – признается Флоренс.