– Это почти то же самое, что у нас было, – отвечает Флоренс. – Только включает в себя обязательства.

– Какие?

– Например, что мы официально становимся парнем и девушкой, и остальные об этом знают.

– Гэри, – кивает Джек. – Позовем в гости и расскажем. Хочешь, сам ему расскажу?

– Давай вместе, – быстро предлагает Флоренс. – Еще мы не спим с другими людьми. И не флиртуем с ними.

– Значит, тут изменений нет.

– Получается, да… – почему-то это смущает. – Еще отношения обычно подразумевают определенные стадии. Люди сначала встречаются, потом живут вместе, потом…

– Ты можешь переехать прямо сейчас, – перебивает он. – Я за.

– Я не готова, – качает головой она. – Только сняла квартиру, мне вроде как нужно… Что-то более-менее свое.

– Хорошо, но давай тогда хотя бы чаще видеться. Не только по выходным. Я… – запинается он. – Я без тебя плохо сплю.

– Мы можем встречаться, когда захотим. Это все по желанию.

Джек подносит стакан ко рту и кивает.

– Есть еще что-то? – спрашивает он.

– Больше ничего в голову не приходит. Наверное, главное тут даже не формальности, а чувства.

– Тогда, получается, мы встречаемся, – медленно произносит Джек, глядя ей в глаза. – Ты же согласна?

– Да, – кивает Флоренс и вдруг чувствует странный прилив сил. – Да, Джек, мы встречаемся. Ты и я. Вместе.

– Знаешь, – он убирает стакан на столик перед диваном и поднимается, – нам все-таки нужна формальность.

Он подходит к книжному шкафу и достает снизу коробку. Роется в ней, тихо ругаясь под нос, пока Флоренс в смятении делает один глоток джина за другим. Наконец Джек находит что-то в коробке, закрывает ее и ставит обратно.

– Флоренс Мендоса, – он опускается перед ней на одно колено и протягивает ключи, – возьми мои ключи от квартиры. Так ты сможешь приходить к своему парню в любое время, когда захочешь. Потому что только ты делаешь это место домом.

– Согласна, – кивает она и забирает ключи. – У тебя будет копия моих. Ну, когда я доберусь до своей квартиры.

В глазах Джека загораются звезды, заставляя дыхание участиться. Флоренс тянется за поцелуем и получает нежный ответ.

Из ее руки аккуратно забирают стакан, давая обхватить Джека за талию. Тот укладывает ее на диван и нависает сверху, опускаясь губами к шее. Флоренс сходит с ума от его прикосновений, от пальцев, которые забираются под рубашку, пробегаясь по голой коже и словно оставляя зудящие ожоги.

Их прерывает стук в дверь. Джек с сожалением отстраняется и недовольно морщится.

– Курьер, – шепчет он. – Дай мне минуту.

Раскрасневшийся, он поднимается и отходит к двери. Флоренс встает вслед за ним, наблюдая, как Джек быстро забирает у курьера пакет, коротко благодарит и захлопывает дверь у того перед носом.

– Ты точно голодна? – спрашивает он и ставит пакет на кухонную стойку.

– До смерти, – отвечает Флоренс.

Она упирается ладонями в его грудь и толкает в сторону спальни. Сейчас еда – это последнее, о чем она может думать. Джек облизывает губы, опуская взгляд к ее шее, он делает шаги назад, обхватывает ее руки и тянет на себя.

Флоренс ждала этого слишком долго. Ноги еле держат, дышать сложнее, а Джек все делает только хуже своими зелеными змеиными глазами. Ее любимыми глазами.

В спальне он тянет ее на себя, останавливается у самой кровати и наклоняет голову, целуя ее за ухом.

– Мне снился твой запах, – произносит он тихо. – Каждую ночь.

– Мне снились твои глаза. – Флоренс сжимает пальцы у него на груди.

Он хватается за край ее рубашки, расстегивает пуговицы, она делает то же самое с его одеждой. Они быстро избавляются от лишнего и, оказавшись совершенно обнаженными друг перед другом, не могут насмотреться.

Тело, такое же сухое и рельефное, каким она его помнит, покрытое мелкими шрамами, вызывает желание касаться его везде. Флоренс скучала по венам на руках, по родинке на животе, по темному ожогу на плече. По всему нему, такому, какой есть.

Земля уходит из-под ног: Джек подхватывает ее за бедра и падает вместе с ней на кровать. Флоренс обрушивается на него с поцелуями, пока его пальцы словно вновь исследуют ее тело, находят самые чувствительные точки.

– Богиня, – выдыхает он, обхватывая ее грудь, – моя маленькая колумбийская богиня.

Флоренс опускает руку и направляет его в себя, не в силах больше терпеть: значение прелюдии слишком переоценивают. Она уже балансирует на грани безумия, и если еще пару секунд не будет чувствовать Джека внутри, точно шагнет за край.

Из его груди вырывается хрип – или это ее собственный? Флоренс с трудом сдерживается: медленно, чувствуя каждый дюйм его члена в себе, опускается до конца. Джек приподнимается на руках, прижимается губами к ее ключице, сдавленно стонет сквозь зубы.