Джек аккуратно раздвигает ей ноги и поднимается. Его лицо, влюбленный взгляд и руки, которые не могут отпустить Флоренс ни на секунду, вновь что-то пробуждают в ней. Он касается губами косточки на ее голени, обхватывает пальцами ступню.

Как она жила без него? Не две недели – двадцать восемь лет. Не зная, какой он на самом деле, не видя горящих зеленых глаз. Это безумие: теперь он как наркотик, без которого жизнь теряет все краски.

Ласки поднимаются выше, и Джек уже покрывает поцелуями внутреннюю сторону ее бедра. Флоренс опускает руку, зарываясь пальцами в его волосы. Нервы словно оголены: она дрожит от каждого касания.

Внутри снова оказываются его пальцы, медленные, неторопливые. Джек с удовольствием облизывает их и опускает голову, мягко захватывая губами клитор. Флоренс невольно приподнимается, но второй рукой Джек возвращает ее на место и сгребает в ладонь ее грудь. Он пропускает ее сосок между пальцами и сжимает его.

Флоренс отрывается от земли, поднимается все выше и оказывается в невесомости: это словно другая вселенная. Та, где она сама состоит из бурлящей тягучей лавы, которая тает в его руках.

Как можно было представить, что она сможет жить без него? Это такая глупость. И так слишком долго ждали, когда мир столкнет их друг с другом.

– Пожалуйста, – просит она, – Джек, мне нужен ты… Сейчас.

Он не заставляет долго ждать: приподнимает ее бедра и укладывает их на подушку. Через секунду она уже чувствует его член внутри, и Джек набирает быстрый темп. Кажется, терпение заканчивается у них обоих, и теперь нежные ласки сменяются на укусы. Флоренс впивается ногтями в его плечи, и от этого он двигается только сильнее.

Когда она стонет слово «три» вместо него, Джек не останавливается, лишь замедляется и подхватывает ее за плечи, поднимает, прижимает к себе.

Нет больше мыслей, сомнений, переживаний. Джек тянет зубами кожу на ее шее, а Флоренс только и может, что стонать, превратившись в напряженный нерв. Он держит на весу, сама она больше неспособна управлять ни одной клеточкой своего тела: все полностью и безраздельно принадлежит Джеку.

Он – ее.

Она – его.

Так было и так должно было быть изначально. Флоренс чувствует, как его руки приподнимают ее, укладывают на живот и сдвигают колени вместе.

Перед глазами в вальсе крутятся вспыхивающие звезды. Флоренс задерживает дыхание, ярко чувствуя каждый толчок. На этот раз волна катится по телу медленно, наполняя эйфорией и блаженством.

Джек ускоряется и стонет вместе с ней. Флоренс ощущает его внутри, чувствует пульсацию, сжимается вокруг члена. Они оба больше не в состоянии сдержаться: оргазм получается почти одновременным, она опережает его на какие-то доли секунды.

– Четыре, – хрипло шепчет он.

Когда Джек падает рядом с ней, то сгребает ее в охапку и обнимает руками и ногами, убирая взмокшие волосы на подушку. Его губы прижимаются к ее затылку в нежном поцелуе.

– Моя, – шепчет он.

От нахлынувшего счастья Флоренс будто разрывает на мелкие кусочки.

Факбой

– Еще один.

– Иди на работу.

– Еще один поцелуй, и ухожу, обещаю.

Флоренс смеется и сама тянется поцеловать его. Джеку немного страшно: вдруг она растворится вместе со своей «Камаро»? Хоть после выходных ему уже меньше кажется, что это сон, сейчас все равно опасный момент.

Джек собирает силы в кулак и отрывается от ее губ. Он уже опаздывает на полчаса, так что просто открывает дверь и выбирается из машины.

– Вечером ждешь меня в галерее, – напоминает он.

Кивнув, Флоренс касается своих припухших от поцелуев губ и улыбается. Джек провожает ее взглядом, и когда «Камаро» скрывается за другими машинами, поворачивается к ступенькам, тут же натыкаясь на Тыковку.

– Охуеть, – вырывается у того.

Тыковка так и застывает с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Джек быстро взбирается по ступенькам и разворачивает его ко входу.

– Тихо, тихо, братишка, – говорит он. – Пойдем ко мне, обсудим.

Не так он собирался рассказать братьям о своих отношениях с Флоренс – по крайней мере, Тыковке точно не сейчас. Тот же вообще секреты хранить не умеет, говорит раньше, чем успеет подумать.

Сначала нужно было объясниться с Гэри. Возможно, даже схлопотать по лицу – и только после этого рассказывать остальным. Но, видимо, не судьба сделать все правильно.

– Почему ты вообще идешь не с парковки, – недовольно произносит Джек, заводя Тыковку в лифт, – ты же с «Индиго» не расстаешься.

– Я… у меня… – Тот начинает краснеть. – Колесо пробило. Я вызвал такси.

Как же это все не вовремя. Только-только начало налаживаться, он еще даже сам до конца не поверил, но уже спалился. Удивительно, как с таким везением им с Флоренс удавалось остаться незамеченными все это время.

Хотя почему незамеченными? Леон же их видел.