При этом она успевает развиваться в сложнейшей сфере, с которой сам Том в жизни не справился бы, не забрасывает немецкий, ездит на кучу конференций и постоянно читает что-то умное. Она вообще настоящая? Он за три месяца разработки только понял, как работает двигатель у самолета, – и это не значит, что он готов собрать его сам.

Господи, такой жене не только на день рождения – каждый день подарки таскать нужно. Кстати, цветы забыл, дубина, уже месяц не приносил домой цветов.

– Это очень вкусно, – наконец улыбается Кэтрин, и лед между ними ломается. – Спасибо за завтрак.

– Где у вас с Хейли встреча?

– Верхний Ист-Сайд, – тянется она за бокалом. – Надеялась, ты меня подбросишь.

Супер! Теперь даже не нужно придумывать, как вытащить ее поближе к подарку.

Неторопливо собравшись – пришлось заставить Кэтрин распустить волосы и надеть платье, – Том выводит ее из здания и ведет на парковку. Телефон уже в руках: он не хочет забыть этот момент никогда в своей жизни. Столько планировал, что не готов положиться на дырявую память.

На парковке Том задерживает шаг и вытягивает голову: новенький «Хендай Ионик», только вчера из салона, ждет их на своем месте, рядом с «Индиго». Пришлось кое-что продать, чтобы незаметно купить его, но это того стоило. Великолепная машина для начинающего водителя.

Сегодня все должно складываться идеально.

– Кейт, – зовет он. – А ты видишь вон ту машину?

– Какую? – вертит головой та. – Тут их много, мы же на парковке.

– Ну вот, рядом с «Индиго». Тебе не кажется, что она здесь раньше не стояла?

– Черная, вот эта блестящая? Я ее вчера заметила. Правда, она была без ленточки.

– А знаешь, почему она здесь стоит?

– Том… – застывает на месте Кэтрин и поворачивается с округлившимися глазами.

– Ты все поняла. Это теперь твоя машина.

Черт, вот именно этот момент, а он начисто забыл про телефон. Том спешно включает камеру, пока Кэтрин неверящими глазами оглядывает «Ионика».

– Том… Это слишком большой подарок.

– Бери ключи, – протягивает он руку. – И садись за руль. Тебе нужно ее протестировать.

– Зачем ты снимаешь? – недоверчиво забирает их она.

– Стивен попросил.

– Что? – открывает рот Кэтрин. – Стивен знает?

– Я узнал у него, какую машину ты водила в школе. «Акцент». Подумал, что в «Ионике» тебе тоже все будет знакомо, так что быстро привыкнешь.

– Поверить не могу. Ты решил подарить мне на день рождения целую машину?! – Она с восхищенными глазами касается капота.

– Да, и у тебя в руках ключи.

– Ты сумасшедший.

Кэтрин отводит в сторону телефон и обеими руками обнимает Тома, крепко прижимаясь, так, что становится сложнее дышать. Камеру он выключает, чтобы обнять жену в ответ: не было необходимости снимать. Он этого никогда не забудет.

А зачем ему дышать, если Кэтрин становится его легкими и сердцем? Она прячет лицо на его груди, значит, по-настоящему счастлива: всегда так делает. Внутри словно наступает рассвет: у Тома получается заставить ее плакать только от хороших событий. Значит, ему удается работа мужа.

– Теперь ты сможешь поехать куда захочешь, – шепчет он. – Не нужно ждать меня с очередного совещания до девяти или гонять на «убере», чтобы не опаздывать на работу. У тебя есть своя машина.

– Я люблю тебя, – поднимает заплаканное лицо Кэтрин. – Спасибо.

Поцелуй получается долгим, нежным и солоноватым. Том готов проводить часы, не размыкая с ней губ: это слишком приятное занятие, чтобы отстраняться. Все, что Кэтрин не может сказать, она вкладывает в нежные движения своих губ и пальцев, которые ласково пробегаются по его шее. Хочется остановить время, пусть ничего не заканчивается.

– Я тоже люблю тебя, Кейт. – Последние крохи сознания превращаются в пудинг.

– Все еще не верю, – оборачивается она на «Ионик». – Кажется, моргну и все исчезнет, а я просто сплю.

– Ну уж нет.

Том толкает ее вперед, чтобы наконец усадить за руль. Но вместо этого Кэтрин медленно, с опаской обходит «Ионик», разглядывая детали.

– Свежий, – кивает Том. – Ты – его первая хозяйка.

– Охереть, – неожиданно выдыхает Кэтрин. – Он выглядит так, будто стоит состояние.

– Нет, милая, он не настолько дорогой. Больше тебе скажу – он скорее для тренировки. Ты давно не водила, а «Ионик» хорош для того, чтобы вспоминать, как это делается.

– Не слушай его, – она гладит машину по фаре, – ты не тренировочный, ты настоящий.

Том готов поспорить, что слышал фырчание стоящей рядом «Индиго». Этим двоим теперь придется быть соседями… Лишь бы «Ионик» оказался податливым малым, в отличие от этой капризной засранки.

– Ну так что, – открывает Том перед Кэтрин водительскую дверь. – Может, это ты меня подбросишь?

– Уже сейчас?

– А чего нам ждать? К тому же ставлю сотку на то, что «Индиго» после такого стресса просто не заведется.

– Ладно, – уверенно кивает Кэтрин и опускается на сиденье. – Сейчас только вспомню, как это делается… Ключ. Фары. Что-то еще?

– Меня забыла, – смеется Том. – Мне все еще нужно в церковь.