Еще немного, и она уже может поднять руки и опереться ими о края ванны. Вакуум заполняется звуками, новыми запахами, даже картинками. Она наконец видит и самого Леона, стоящего рядом, по пояс обнаженного.

– Шоколад, – указывает он на плитку у себя в руках. – Ты хочешь шоколад?

Подумав, Зои кивает. Она и правда не против съесть что-нибудь сладкое. Леон разворачивает обертку, но не полностью, а так, чтобы можно было держать, и протягивает ей.

– А ты? – уточняет она.

– Я в порядке, принцесса, – вдруг тепло улыбается он. – Как ты хочешь: чтобы я ушел или остался?

Зои задумывается, откусывая кусочек. Он столько придумал, неужели это все нужно сейчас? Может, он сам хочет побыть один? В конце концов, она даже не спросила, что Леон предпочитает, и это было неправильно. Вся эта история ведь не о ней одной, правда?

– А чего хочешь ты? – Она поднимает глаза и протягивает шоколад. – Укуси.

– Ладно, – тихо смеется он и наклоняется, захватывая зубами и отламывая кусочек, – я был бы рад остаться.

– Тогда мы тут вдвоем, – кивает Зои. – Плывем.

Леон садится рядом, прислоняясь к стене, и протягивает руку, чтобы сцепиться с Зои пальцами. У него большая рука, вот что. Просто раньше не было так заметно.

Они некоторое время молчат, передавая друг другу шоколадку, пока от нее ничего не остается. Обертку Леон педантично складывает, а Зои наблюдает за ним. Силы возвращаются, и теперь она понимает, насколько ей повезло. Вот, оказывается, что ей нужно, чтобы быстро прийти в себя: стакан воды, шоколадка, горячая ванна и потрясающий мужчина рядом.

– Сюда бы еще музыку, – бездумно произносит она.

– Согласен, – приподнимает брови Леон. – Какую ты бы хотела?

– Что-то мощное, как ты.

Пристальный непонимающий взгляд, и вдруг Леон заходится раскатистым смехом, а потом поднимается и исчезает, но совсем ненадолго: тут же возвращается с телефоном в руках.

– Тяжелый рок? Оркестр? Ханс Циммер? – спрашивает он.

– Sia, – поправляет его Зои.

– Боже, ты серьезно?

– А что не так? Это мощная музыка о внутренней силе!

Она даже отрывается от подушки, чтобы показать ему свой самый возмущенный взгляд.

– Это… ладно. – Леон возвращается на пол. – Пусть будет так.

– Не смей так со мной поступать.

– Как именно, принцесса?

– Ты соглашаешься со мной, а на самом деле не согласен. Либо спорь до конца, либо соглашайся по-настоящему.

– Боже, да у меня тут целая буря в ванне, – бормочет он, перебирая треки в приложении в поиске нужного. – Кто бы знал, что тебе возвращает силы спор о музыке.

– Не уходи от темы.

Комнату заполняет мелодия, которая звучит откуда-то сверху: там что, тоже динамики? Зои задирает голову, пытаясь их увидеть, но в этот момент Леон приподнимается и прижимается к ее губам своими. Коротко, но так нежно…

– Ты потрясающе справилась, – говорит он. – Даже не представлял, что сможешь держаться так долго. И ты фантастически хорошая и послушная девочка, которая была создана для меня.

Внутри растекается тепло, слова Леона будто оставляют приятные ожоги на сердце. Зои запомнит этот момент навсегда: он слишком хорош, чтобы его забыть. Кажется, даже если через десятки лет ее настигнет Альцгеймер, эти слова и взгляд будут преследовать.

– Спасибо, – шепчет она. – Но не уходи от темы.

– Это музыка для девушек, которым приходится быть сильными. Они находят в ней поддержку, мотивацию и сопереживание. Но ведь все, что нужно этим девушкам, – место, где они могут быть слабыми и отпустить себя, чтобы на самом деле отдохнуть.

– По-твоему, мне приходится быть сильной?

– А по-твоему, это не так? Посмотри на себя, принцесса. Ты – прирожденная нижняя, и когда с этих плеч слетает все, что налипает из-за карьеры и амбиций, остается маленькое нежное существо, которое нуждается в ком-то, кто заберет у нее ответственность.

– Папочка, – едко улыбается Зои, – в твое понимание заботы после сессии входит сеанс психоанализа?

– Ты дважды потребовала объяснений. Теперь терпи их, – нагло заявляет Леон и садится обратно. – У меня еще осталось пиво. Будешь?

Глава 31

Леон

Нью-Йорк, май 2019

Майя сидит перед ним, опустив взгляд, как провинившаяся школьница. Леон устало трет виски: второй час их индивидуальной встречи не приводит ни к чему. Худшее в том, что ни одна из этих встреч пока даже не приблизила к нужному результату.

За два месяца они перебрали с десяток вариантов, и с каждым новым тоска по Тыковке становится только сильнее. Как же им не хватает его светлой головы, в которой всегда был целый рой идей.

– Майя, милая, – он подается вперед и кладет локти на стол, – у нас хотя бы готов прототип органайзера?

– Почти, – глухо отвечает она. – Он пока слишком дорогой.