Значит, видел. А вот это действительно интересно: если выродка допустили до главного актива барона – сборника компромата на каждого ключевого участника синдиката, – его готовят в преемники. Скорее всего, долбоеб не понял, но означать это может только одно: барон Бакстон не планирует долго жить.

Так не пойдет. Леон должен убить его первым.

– Не совсем понимаю, о чем ты.

– У меня есть ключ, и я могу достать твою папку в любой момент. Гарантирую, что не буду делать копий и вести грязную игру. Слово аристократа.

Апломб, с которым Хаттон это произносит, едва не заставляет Леона поморщиться. Вряд ли выродок вообще понимает, о чем говорит, и то, как он изо всех сил пытается держаться на равных, выглядит смешно.

Одно ясно: это не ловушка. Хаттон не умеет настолько искусно врать, чтобы ни разу себя не выдать. А вот его истинные мотивы все еще под вопросом.

– Что, если я откажусь?

– Я не могу тебе приказать сделать это в рамках работы с синдикатом… Пока. Но уверяю, в этом случае ты будешь с нами до своей смерти, – самодовольно произносит Хаттон. – И не так вяло, как сейчас. Отец совсем тебя разбаловал, говорю же: сдает.

Леон поправляет очки, в задумчивости наклоняя голову, и понимает: список покойников все же пополнился. Он никому не позволит так с собой говорить, тем более что есть в этой беседе как минимум одна ложь: Хаттон его не отпустит. Он подцепил от своего отца ту самую любовь к власти над теми, кто выше него. Это объясняет и то, почему два самых ярких представителя «старых денег» Нью-Йорка варятся с Леоном в одном криминальном котле.

Таким, как Бакстоны, мало собрать вокруг себя табор отбросов, заставить носить им в зубах пачки денег и топтаться по бандитам сапогами. Им нужны и другие активы: аристократы уровнем повыше, золотые мальчики из самых богатых семей, яркие таланты. Вот так обычная преступная группа становится ебаным синдикатом.

– Я с тобой свяжусь, – поднимается Леон. – Сообщу детали.

– Буду очень ждать, – обещает Хаттон.

Свежий воздух, бьющий в нос, вызывает головокружение: господи, худший клуб в Нью-Йорке. Быстро петляя по хорошо знакомым переулкам, Леон проверяет, нет ли за спиной хвоста, и ныряет под мост на Джером-авеню: там у детской площадки припаркована «Тесла».

План необходимо менять. Теперь история с Дейви Арчером выглядит ненужной и, пожалуй, слишком долгой: Хаттон выдал ему больше, чем планировал. Если барон Бакстон начал посвящать его в дела, значит, может умереть в любой момент.

Осталось только придумать, как убить их обоих.

Сорвавшись с места, «Тесла» послушно несется в сторону дома. Леон проверяет время – уже десять. Сессию они сегодня не проведут, и это обидно… Ничего. Он сможет договориться с Зои на завтра, тем более что она ждет не меньше, чем он.

Если убрать в ящик стола план с Арчером, между ними остается только то, что действительно нужно в отношениях доминанта и нижней: взаимное желание, подходящие темпераменты и искренний интерес друг к другу. Так что все к лучшему. Зои не из тех, кто будет трепаться о своих отношениях в офисе: для нее вопрос профессионализма стоит слишком остро. Она даже вскидывается каждый раз, когда ей кажется, что Леон недостаточно уважительно выразился в адрес ее работы.

Этим она ему особенно нравится: у него еще не было таких отъявленных карьеристок. Со временем Зои научится принимать советы, а не хмуриться на них, и может быть полезна для него самого: их новый пиарщик не способна составить конкуренцию.

Мысли все равно возвращаются к Хаттону. Как можно использовать это предложение? Нет, уничтожить барона по приказу его сына – отличная идея, но все еще нужно провернуть дело так, чтобы умерли оба.

Леон крутит варианты всю дорогу, и к моменту, когда «Тесла» останавливается на своем парковочном месте рядом с синим «Фордом Мустанг», явно принадлежащим Зои, в голове складывается стройная схема действий. Придется, конечно, втянуть больше людей, чем он рассчитывал, но все равно надежнее, чем прежний план.

На секунду он даже сомневается, подниматься ли сейчас или позвонить Грегу Эвингу… Нет, здесь стоит поступить хитрее. Леон достает из кармана телефон и открывает безопасный чат.

«Привет, нужно поговорить по делу. Назначь время и место».

Грег обожает чувствовать себя боссом ситуации, пусть придумает что-нибудь вычурное на свой вкус. Даже если это будет ночной пирс, до отвала забитый его людьми, Леон все равно выиграет. От такого предложения невозможно отказаться, особенно если учесть, что Грег ненавидит барона так же, как и все они.

Именно поэтому Леон всегда выбирает братьев и их совместное дело. Синдикат – колосс на глиняных ногах, он держится только на ненависти, страхе и шантаже. Ни высшей цели, ни миссии, ни банального взаимоуважения.

Когда лифт останавливается на верхнем этаже и открывает двери, телефон вибрирует ответным сообщением.

«Завтра в восемь утра в моем офисе. Ты знаешь, где вход».