Кажется, его тоже начало развозить. Я едва не захлопала в ладоши от радости – таким своего любимого соседа еще не видела.

– Прости, не должна была в тебе сомневаться, – улыбнулась я. – Даже не знала, что ты бегаешь… спринты.

– Постоянно тренируюсь, – с гордостью заявил он, – и тебе рекомендую.

– Я уже победила, – протянула бокал и взяла себе следующий. – Смотри, как могу!

Еще одна мини-победа в национальном спорте, и кусачее вино потекло внутрь. Этот бокал явно был лишним: пора переходить на воду. Потому что как только музыка замедлилась, стала плавной, а Гаурав приблизился достаточно, чтобы я услышала аромат древесного парфюма, захотелось танцевать.

– Ну что, Кембридж, – я щелкнула его пальцем по носу, – покажешь дыхалку?

Он пьяно и как-то даже коварно улыбнулся, поправил съезжавшие очки и протянул мне руку. Пока мы шли, его ладонь по-хозяйски лежала у меня на талии, но к черту – я хотела танцевать! С самой школы ничего такого не чувствовала, а сейчас выпал шанс взять от жизни все.

Нас что-то остановило, но я даже не поняла, что, пока…

– Чакраборти, я украду вашу девушку, – сухо сообщил Рэй.

Ладонь на моей спине сменилась, и прежде, чем я успела возразить или возмутиться, Гаурав исчез. Как в фильме, будто куда-то телепортировался.

Знаете, почему я никогда не переспала бы ни с Хэмишем, ни с Гауравом? Они слишком боялись Рэя. Как можно просто отдать ему девушку, которую ведешь танцевать? У них обоих недоставало яиц.

– Я не к тебе шла, – пришлось съязвить, когда моя рука оказалась в руке Рэя. – Что за привычка внезапно появляться в моей жизни?

– Спас тебя от неловкого разговора с неудачливым ловеласом, – опустился к моему уху тот. – Ты же знаешь, что стала предметом их спора?

– Конечно, как, по-твоему, я третий месяц пью бесплатный кофе?

Рэй на секунду отстранился, заглядывая мне в глаза, а потом заставил покрутиться вокруг своей оси и снова повел в танце. Он владел удивительным чувством ритма: каждое движение точно соответствовало музыке, и все давалось нам легко, словно репетировали.

С ним было приятно танцевать: он вел меня мягкими нажатиями одной или другой руки, которые подсказывали, что Рэй собирается делать в следующую секунду. И каждый раз, когда я угадывала, чего он от меня хочет, его пальцы крепче сжимались вокруг моих, будто в похвале.

– Ты потрясающий маленький манипулятор, – произнес он мне на ухо, подтягивая ближе, – и самое замечательное – знаешь об этом.

Мое сознание поплыло. Это было оскорбление? Похвала? Все сразу?

Танцпол словно опустел, оставляя нас наедине с приглушенной далекой музыкой и софитами. Рэй продолжал говорить мне на ухо оскорбительные слова голосом, полным восхищения.

– Ты аферистка, Уна. Первоклассная. Прирожденная. Я вижу насквозь твои желания, но они не перестают меня удивлять. И сегодня особенный вечер для нас с тобой, правда?

Растворившись в его голосе и запахе, повинуясь властным движениям, я тонула в тысяче противоречивых ощущений и с каждой секундой все больше мечтала об одном: остаться с Рэем наедине по-настоящему. Раздеть его, чтобы увидеть, каким он будет, когда окажется обнаженным и беззащитным, одетым лишь в собственную уверенность и броню из невозмутимости. Удастся ли мне выбить его из колеи так же, как он каждый раз делал это со мной?

Музыка затихла и снова сменилась на бодрую и веселую, но Рэй так и не выпустил мою руку. Лишь развернул лицом к выходу и повел в темнеющий коридор.

– Ты раскраснелась, тут душно, – объяснил он, когда я, как покорный теленок, вышла вместе с ним. – Мы выйдем подышать.

Несколько петляющих коридоров, слабо освещенная лестница, где Рэю пришлось придерживать меня, чтобы не упала на высоких шпильках, и мы оказались на крытой парковке. Я приехала на такси, так что не видела ее раньше… А посмотреть было на что. Столько денег на один квадратный фут… Я зацепилась взглядом за потрясающий оливковый «Астон Мартин», припаркованный рядом с нами.

Шорох – и пиджак накрыл мои плечи, защищая от ветра и холода. Рэй стоял совсем близко, он потянулся к карману и достал пачку сигарет. Одну протянул мне.

– Ты же куришь, да? – с ухмылкой в голосе уточнил он.

В этот момент я готова была на все, даже на сигаретный дым у себя во рту – лишь бы потом мой смешался с тем, что был во рту у него. Подкурив от услужливой зажигалки, я затянулась и подняла взгляд. Огонек осветил снизу лицо Рэя, подчеркнув острые скулы и добавив пламени в ледяные глаза.

Гребаное совершенство.

– Спасибо, – одними губами произнесла я.

Рэй подкурил и себе. Он сделал затяжку, выпустил дым в сторону, а я словно опять перенеслась в тот вечер ставок на торговые соглашения. Мы говорили о сапогах, а сейчас я стояла в оплаченном им вечернем платье, снова с сигаретой в руках.

– Уна, – с новой нежностью в голосе произнес он.

– Рэй, – тем же тоном ответила я.