Я ведь уже месяц назад разлюбила Рэя, вот что это сейчас было? Но теперь, когда осознание пришло, дискомфорт внутри начал только расти, а не успокаиваться. Оглянулась – нет, его и правда не было в зале. Сердце заныло, и мне захотелось удариться головой о стену. Если уж влюбляться по второму разу, то лучше в Эрика. Он хотя бы весело трахался и вкусно кормил.

Нет, я не влюбилась, все в порядке. Еще не настолько сошла с ума, просто… Секундочка помутнения. Скоро пройдет, сами увидите.

Чутье, сродни паучьему, заставило меня еще раз обернуться и вовремя увидеть Хэмиша, который приближался с двумя бокалами. А чуть дальше, в дверном проеме, я заметила и Рэя.

Охереть не встать – и сдохнуть. В костюме, который выглядел парадным и выгодно сидел на великолепной фигуре, с этой фантастически идеальной прической, гладко выбритый и подчеркнуто подтянутый, Рэй был похож не просто на человека – на настоящего джентльмена. И хотя все еще не улыбался – наверное, не умел, – он источал что-то вроде дружелюбия.

Я уже упоминала его хорошую фигуру? Или забыла? Если что, вот вам краткое сравнение: если Эрик был огромной машиной с развитыми плечами, рельефными руками и стиральной доской вместо живота, то Рэй, на пару дюймов пониже его, не был похож на качка. Но от его пропорций плеч и талии с любой слетели бы трусы. Кроме меня. Мои пока оставались на месте, но только из-за того, какой заносчивый и душный мудак прятался в аполлоновом теле.

Я выпила вино залпом и с усилием заставила себя отвернуться и не пялиться. Хэмиш задумчиво посмотрел на пустой бокал у меня в руке, отдал мне свой и снова исчез. Нет, определенно нужно было договориться с собой.

Прикончив второй – четвертый за вечер – бокал игристого, я отправилась на поиски уборной. Мы были в каком-то малознакомом мне здании, но все еще недалеко от Канэри-Уорф. Плавно передвигаясь по коридорам, полным дверей, я искала заветную табличку с обозначением человечка в платье… Или хотя бы с двумя буквами.

Этаж был забронирован под нас, я поняла это, когда заметила кого-то из продажников сидящим за столом с телезвездой. Кажется, у многих здесь были свои встречи и свои вечеринки… Зачем тогда позвали нас?

– Налево, – раздался позади слишком знакомый голос.

Опять он. Любовь Рэя беззвучно появляться в самые ненужные моменты и обозначать свое присутствие коротким комментарием начинала переходить все границы. Я обернулась.

– Есть что-то, чего ты не знаешь?

Рэй был не один. Господи, какого хера я вообще открыла рот? Седой и очень статный мужчина с мелкими глазками, но внушительной челюстью, стоящий рядом с ним, удивленно приподнял брови, и его нельзя было не узнать: барон Вустридж, наш генеральный директор, лицо которого всегда украшало сайт, но никогда – офис.

Я обосралась перед генеральным. Замечательно.

– Уна Боннер, наш аналитик, сэр, – представил меня Рэй.

Еще лучше. Спасибо. Гондон.

– Рада познакомиться, – неловко улыбнулась я.

– Я о вас наслышан, – произнес Вустридж, отвечая вежливой улыбкой. – Мисс Боннер, это ведь вы вдохновили нас на перестройку работы вашего отдела?

– Не говорите моим коллегам, я еще хочу жить, – вполне серьезно попросила я.

Барон слегка рассмеялся отличной шутке, как напыщенные аристократы обычно делают на тупых приемах. Минутку, я же, кажется, была на одном из них!

– Вы далеко пойдете, – сообщил он.

– Думаю, ассесмент покажет, – сыграла скромницу я.

– Лео, и ты здесь?

К нам подошел грузный мужчина, тоже разодетый как на светский раут. У него были одутловатое лицо и выпирающий на добрый фут^[13] живот, а мягкие бессмысленные ручки выдавали в нем не то банкира, не то другую шишку финансового мира.

– Ты перепутал этажи, Барти, – в тон ему ответил Вустридж.

Вот чего не хватало моему сердцу, да? Неловкого разговора в присутствии серьезных людей, в котором громче всех начинал звучать мой мочевой пузырь. Рэй словно тоже услышал его настойчивые просьбы и, откланявшись, повел меня дальше по коридору.

– Необязательно провожать меня до уборной, – шепнула я, как только мы отошли на достаточное расстояние.

– Просто не хочу, чтобы ты перепутала двери, – холодно ответил он, – здесь слишком важные люди.

– Как этот Барти?

– Бартоломью Фитцсиммонс, исполнительный директор инвестиционного банка Хьюз. Наш прямой конкурент.

– Боишься, что я ему понравлюсь?

– Боюсь, что он тебе понравится. Мне кажется, это твой типаж.

– Нет, – покачала головой я. – Мой скорее похож на парня Фелисити.

– Не знал, что тебе нравятся арабы, – с сомнением заметил Рэй.

В этот момент стало понятно, куда меня ведут: чуть дальше наконец появилась долгожданная табличка. Я остановилась.

– Дорогой, – я поправила его галстук, словно мы были сто лет женаты, – дело ведь не в национальности. Жених Фелисити подарил ей «Феррари». Это мой типаж.

Рэй застыл, скосив глаза на мои руки, и не ответил. Он даже не сдвинулся с места, когда я ушла в уборную.