Я жутко не выспалась, страдала от головной боли и забыла позавтракать. Вокруг постоянно кто-то торчал, и это мешало мне поискать в базе, что происходит с Габоном. А задерживаться в таком состоянии не хотелось, и любое отвлечение…

– Хэм, отстань!

– Ты невозможна, – резко ответил он.

Хэмиш растрепал мне волосы, испортив прическу. Пришлось оторваться от отчета, чтобы осуждающе посмотреть на него, но за моей спиной уже никого не было. Вернее, там стоял Рэй Блэк.

По единственной проявленной эмоции – приподнятой брови – я поняла, что его тоже смутило поведение Хэмиша.

– Добрый день, мистер Блэк, – проскрипела я.

– Боннер, вы сейчас заняты?

– Да, у меня… отчет.

Рэй подошел поближе и опустился, заглядывая в экран. Я не удержалась от закатывания глаз: что ему было нужно и почему именно сейчас?

Его голос стал таким тихим, что слышала только я.

– Ты зацепилась за вот этот график? – моментально понял он.

– Да, он отличается от стандартного распределения в этой сфере.

– Бывает. Вернемся – посмотришь отчеты за прошлые периоды и сверишь их графики.

– Вер… что?

– Пойдем, – похлопал по спинке кресла Рэй. – Пообедаем вместе.

Предложение получилось настолько неожиданным, что я мгновенно забыла о собственном отчете. В последний раз, когда я и Рэй Блэк находились вне офиса вместе, мы делали ставки. И что случилось с его правилом уходить домой на обед?

Я не стала спорить. Молча взяла свою сумку, забрала телефон и вышла вслед за ним. Если бы вы видели взгляд, которым меня провожал Хэмиш… Им, наверное, можно было прирезать. Я губами произнесла слово «прости», получила в ответ такое же «отсоси» и закрыла за собой дверь.

В коридоре меня ждал новый сюрприз, но тоже не очень приятный. Лула махала мне рукой и улыбалась настолько приветливо, что даже бесила. Я бросила короткий яростный взгляд на Рэя, но тот не обратил внимания.

Лула оказалась чуть ниже меня и почти такой же по телосложению. И если я старалась быть похожей на настоящего офисного сотрудника, то эти драные джинсы и безразмерный худи намекали, насколько Луле насрать на чужое мнение.

– Мы пообедаем втроем, – заявил Рэй. – Здесь есть хорошее место.

Вместо цоколя с огромным фуд-кортом мы спустились на третий этаж и зашли в просторный, напоминавший джунгли ресторан. В центре зала стояло дерево, удивительно похожее на настоящее, его крона упиралась в потолок, а остальное пространство было заставлено большими горшками, в которых ютились деревца и кусты поменьше.

– Рэй считает, нам нужно подружиться, – с детской непосредственностью заявила Лула. – И я с ним согласна.

А вот меня никто не спрашивал, хотелось мне дружить с ней или нет… Хорошо, что я больше не любила Рэя, он явно не понимал концепции активного согласия, которую так доходчиво объяснял в постели Эрик. Ведь дружба без согласия тоже могла считаться насилием.

Нас проводили к столику в углу, где за панорамными окнами открывался вид на зимний Лондон, лишенный солнечного света, а в этом районе – еще и цвета. Холодные серые жители Канэри-Уорф из стекла, бетона и металла неприветливо окружали нас, но я начала привыкать к их суровому виду.

Мы находились в самом сердце мира плутократии и амбиций. Сложно было поверить, что я стала его частью, но единственным утешением была мимолетность этого состояния. Еще год – и я могла попросить о свободе.

– Ты же пойдешь на вечеринку в честь Рождества? – спросила Лула, как только нам подали меню.

– Да, это обязательно для нашего отдела, – ответила я.

– То есть Уне тоже можно? – тут же переключилась на Рэя та.

– Она из аналитики.

Телефон у меня в сумке завибрировал, отвлекая от их спора. Хэмиш прислал четыре гифки с задницами. Спасибо, дорогой, очень актуальная информация.

«Если бы тебя Блэк с места поднял, ты бы тоже не о дружбе думал», – быстро отправила я и положила телефон на стол экраном вниз.

Лула и Рэй продолжали обсуждать рождественский ужин, но с каждой секундой их разговор становился все напряженнее.

– Если я могу зарабатывать здесь деньги, значит, уже не ребенок, – выпалила Лула.

– Ты выглядишь как бунтующий подросток.

– Поэтому мать попросила тебя пристроить меня? – Боже, Лула едва не взрывалась. – Чтобы ты повлиял на подростка?

– Чтобы ты съехала от нее, – спокойно объяснил Рэй. – Но в таком виде ты точно никуда не пойдешь.

Мне стоило извиниться и уйти. Оставить эту ссору… Стоп. Так они были не любовниками? Судя по всему услышанному и особенно по тону, с которым Рэй отзывался о внешности Лулы, эти двое были скорее родственниками.

– Вы родные брат и сестра? – встряла я.

– Двоюродные, – ответила Лула. – Ой, подожди. Мне нельзя об этом говорить.