Эрик начал искать меня со своей спальни. Я пригнулась и проползла вглубь вольера, едва касаясь коленями дощатого пола. Розенкранц отреагировал первым: он рванул вперед, виляя хвостом, но я не дала ему себя замедлить и продолжала продвигаться к стене напротив.

– Тихо, парни, – шепотом попросила я, устраиваясь в тени. – Не дайте ему меня поймать.

Сердце колотилось от предвкушения и страха, и только с двумя гигантскими доберманами по обе стороны от меня я смогла наконец выдохнуть и осознать, чем занимаюсь. Розенкранц – заметила, что он был ласковее, несмотря на грозный вид, – ткнулся мордой мне в ухо и забил хвостом по полу.

– Ты меня спалишь, – взмолилась я, обхватывая его массивную шею. – Роз, милый, не двигайся.

Я чувствовала себя в безопасности с двумя огромными собаками, словно не пряталась от их хозяина. Свет во всем доме погас, и это был плохой знак.

Оргазм или травмы… Теперь я поняла, что не совсем была готова к такому выбору. И еще – что страх, который стал реальным только в тот момент, когда Эрик протащил меня по полу за шею, добавлял всем моим чувствам остроты. И мне на самом деле нравилось прятаться в собачьем вольере, ощущая, как с каждой секундой растет обоюдный интерес.

Дверь из гостиной, краешек которой мне было видно отсюда, отодвинулась в сторону, а свет во дворе резко зажегся. И от фигуры, появившейся на пороге, у меня перехватило дыхание.

Эрик был… греческим богом. Раздетый до пояса, он впервые показал мне, что пряталось за его модными свитерами и домашними футболками. Плечи и грудь были покрыты огромной черно-красной татуировкой, а рельефные мускулы, которые явно намекали, что домашний спортзал не простаивал, делали его похожим на гору.

– Раз, два, три, четыре, пять, – с явным удовольствием и громко считал Эрик, – Уна, я иду искать!

Ветер, пронизывавший меня до костей, словно не беспокоил его: Эрик медленно, с грацией прирожденного охотника, продвигался по двору, поворачивая голову слева направо и обратно. Я перестала дышать, чтобы не издавать ни единого звука, и, чувствуя себя добычей, сжалась в крошечную точку, став меньше всех: и собак, и единственной видной на небе звездочки.

И все же он меня почувствовал. Эрик застыл посреди двора, втянул носом воздух и широко улыбнулся, обнажив белые зубы.

– А вот и Уна… – проговорил он.

Его взгляд безошибочно нашел вольер. Я надеялась, что спрячусь между собаками, потеряюсь в тени, но Эрик быстрым шагом оказался у двери и уже через секунду открыл ее.

– Попалась.

Пока сердце пыталось выпрыгнуть из груди, я машинально отползла назад, оставляя собак впереди. И тут они… поднялись, застыли на месте и синхронно зарычали на хозяина.

Эрик с интересом наклонил голову. Сейчас, в слабом освещении, едва пробивавшемся с улицы, он выглядел совсем огромным, мрачным и пугающим. У меня возникло множество вопросов к себе, но ни один из них не был актуальным, кроме одного: как заставить Эрика трахнуть меня прямо сейчас? Здесь? Боже, да где угодно – я возбуждалась настолько быстро, что внизу живота даже заныло от неудовлетворенности.

Еще и татуировки. Как бы мне ни было приятно, что Роз и Гил встали на мою защиту, сейчас я хотела бы сдаться этому зверю.

– Сели, – скомандовал Эрик, и доберманы, запутавшись, сначала с готовностью опустились на задницы, потом поднялись, потом снова сели…

– Все в порядке, – зачем-то уверила их я.

Поднявшись и проведя ладонями по мощным шеям собак, я смело сделала пару шагов вперед.

– Ты не будешь в порядке, – заверил меня Эрик.

– Знаю.

Я прошла к выходу из вольера мимо него и на секунду задержалась, прикидывая, не будет ли веселее побежать в сторону леса… Но дурацкую мысль пришлось откинуть: ноябрьский холод пронизывал даже сейчас, а как Эрик мог спокойно стоять в одних штанах и с голым торсом, я вообще не представляла.

За моей спиной с грохотом захлопнулась дверь вольера, а через секунду сильная рука обхватила за талию, поднимая над землей. Эрик развернул меня лицом к себе, поддержав второй рукой, и в нос мне ударил свежий горный запах, который от него исходил.

– Попалась, – с явным удовольствием повторил он.

Перекинув через плечо, он понес меня в дом. Эрик был безумен. Я тоже сошла с ума, раз позволяла так с собой обходиться… Но эти сила и уверенность, нечто животное в нем вызывали во мне детский восторг. Я даже захихикала, как школьница, помахав рукой совсем ошалевшим собакам, и получила ощутимый шлепок по заднице. Он вернул из фантазий в реальность, где огромный парень, покрытый татуировками, все еще не сообщил, ждет меня оргазм или травмы.

В тишине Эрик зашел в дом, так же со мной через плечо поднялся на второй этаж и уверенно направился к своей спальне.