Я быстро схватила рюкзак и начала бросать в него одежду и предметы первой необходимости, тяжело дыша, потому что организм едва справлялся с тем, что на него навалилось.

Конец моей истории любви, моего «долго и счастливо» настал так внезапно и жестоко, что я не могла этого вынести.

Я направилась по коридору к лифтам.

– Привет, милая, куда спешишь? – донесся из гостиной голос Линкольна. Я застыла, а сердце колотилось так сильно, что он наверняка его слышал. И знал, что я собиралась сделать.

Я крепко зажмурилась, затем повернулась к нему лицом и растянула губы в безмятежной улыбке, как будто, черт возьми, меня не разрушало само его существование.

– Не слышала, как ты вернулся. Как пробежка? – спросила я совершенно спокойно, и, честно говоря, за такой подвиг, наверное, мне полагалась медаль.

Он, как всегда после пробежки в жару, стоял без рубашки. Поцелованное солнцем божество. При виде его совершенной красоты мое сердце разбивалось. Как и от осознания, что я ее лишилась.

– Прекрасно. Но куда ты? – Линкольн обжигал мою кожу волшебным взглядом янтарных глаз, который я всегда принимала за любовь. Но теперь понимала, что видела безумие.

– Нужно съездить в колледж, обсудить зачеты следующего семестра.

– Я тебя подвезу, – сказал он, вытащив из резинки шорт футболку и натянув ее через голову.

Меня охватила паника. Нет. Я должна уйти сейчас же. Я не стану ждать до его завтрашней игры. Не могу остаться, спать в его объятиях… притворяться.

– Э-э, нет, все в порядке. Я не знаю, сколько там пробуду, да и потом… я хотела сходить в библиотеку, – непринужденно болтала я, стараясь изображать легкомыслие, и отчаянно надеялась, что именно сегодня он не пожелает проводить со мной каждую секунду дня. Вот бы эти дурацкие видео пришли на пять минут раньше…

Линкольн нахмурился:

– Все в порядке?

– Конечно, – улыбнулась я, хотя улыбка разъедала губы. Я подошла и запечатлела поцелуй на его щеке. – Скоро увидимся.

Я отвернулась, почти физически ощущая его желание завалить меня вопросами, и заставила себя неторопливо направиться к лифту.

А потом услышала его смешок…

– Точно не хочешь обсудить видео на твоем телефоне? – небрежно бросил он.

Я застыла на месте.

По коже побежали мурашки.

– Какие видео? – спросила я, не в силах заставить себя повернуться и посмотреть ему в лицо. Из меня получалась ужасная актриса, возможно, даже худшая.

Он медленно приближался ко мне со спины.

Один шаг…

Затем другой…

Я пыталась просчитать, сколько у меня шансов добежать до лифта и закрыть двери до того, как он меня поймает. Ответ был – ноль. Ноль процентов.

Затылок обдало его дыханием.

– Ты правда думаешь, что после всех тех усилий, которые я приложил, чтобы сделать тебя своей, я бы не стал следить и за твоим телефоном?

Я закричала.

Но меня никто не услышал.

Секундой позже я почувствовала укол в шею.

А затем мир погрузился во тьму.

Я лишился рассудка, но ничего не мог с собой поделать.

Монро была моей, и я пойду на все, чтобы ее удержать.

Прямо как в своих мрачных фантазиях, я наблюдал, пока она спала в моей постели. Она не очнется еще несколько часов благодаря успокоительному, которое я вколол.

Мне пришлось.

Монро собиралась уйти, и я знал, что у меня не получится убедить ее остаться. Не в тот момент, когда она почти все выяснила.

Я бы легко смог выследить ее благодаря трекеру, который она приняла за противозачаточный имплант, но не выдержал бы и нескольких часов разлуки. С тех пор, как нашел Монро, правильное и неправильное утратило смысл.

Я запустил пальцы в ее волосы, неспособный не прикасаться к ней, и удивился их мягкости. Монро наверняка разозлится из-за кандалов на лодыжке, но в итоге поймет. Поймет, почему я пойду на что угодно, чтобы мы были вместе. Как только я увидел ее фотографию, мне сразу захотелось обладать ею, запереть ее, чтобы она не досталась больше никому. И, похоже, я добился своего.

Я больной. Но таким меня сделала она. Ей пора столкнуться с последствиями, как с ним столкнулся я. Я сделаю все возможное, чтобы удержать ее. Даже если придется запереть ее в этом гребаном пентхаусе на недели, месяцы, годы. Я заставлю ее полюбить меня снова. Я знал, что смогу.

Когда на мой телефон пришло уведомление о первом сообщении с видео, которое отправили Монро, я побежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни. Их отправил мой отец. И я с ним разберусь… Но сначала нужно что-то делать с ней. Я помчался обратно в пентхаус, каждые пару секунд глядя на экран телефона, проверяя, что она все еще там, где ей и следовало находиться.

Какой же Монро была наивной, раз думала, что я ее отпущу. Мне необходимо держать ее рядом, чтобы обеспечивать ее безопасность.