Мы сели в лимузин, и меня сразу же сразил сильный запах духов. Раздавалось громкое, пронзительное хихиканье пяти полураздетых девушек, облепивших товарищей Линкольна по команде. Как мне объяснили, их называли хоккейными зайками – охотницами за богатыми спортсменами. Они отчаянно хотят заполучить член хоккеиста, чего бы им это ни стоило.

Девушки распускали руки, поглаживая парней по груди, плечам, бедрам. Они жаждали привлечь к себе внимание. Линкольна все это ничуть не смутило, он и глазом не моргнул, пока хоккейные зайки заискивали перед ним и его друзьями. Он болтал с Ари, игнорируя всех, кроме меня. Удивительно, каким увлеченным он казался во время разговора с Ари, и одновременно ловил каждое мое движение, каждый вдох. Он посадил меня к себе на колени, одной рукой обняв за талию, а другой мягко скользил вверх и вниз по моей ноге, отчего по всему телу бежали мурашки.

От девушек горячими волнами исходила ревность, будто жар от бушующего костра. В конце концов Линкольн и Ари были главными трофеями, игроками, которых они все отчаянно желали.

Боже, они и понятия не имели, насколько Линкольн на самом деле горяч. И чем он был занят всего час назад.

Спиной я прижималась к окну. Линкольн обхватил мой сосок губами, пока трахал киску двумя пальцами, а большим ласкал мою попку…

Поездка до ресторана длилась относительно недолго, но из-за постоянного хихиканья заек и их надоедливого воркования сложилось впечатление, что мы ехали целую вечность. Честно говоря, я была удивлена, что они не оседлали парней прямо у нас на глазах.

Когда машина наконец остановилась, я слезла с колен Линкольна и пригнулась, чтобы выйти из лимузина, а он шлепнул меня по заднице. Одна из девушек уже вышла, на лице ее блуждала широкая улыбка, словно мы были давно потерянными лучшими подругами или кем-то в этом роде.

– Это самый дорогой ресторан в городе, – прошептала она мне на ухо и взяла под руку. Ну конечно, она отслеживает такие моменты.

Меня спас Линкольн. Он внезапно оттащил меня в сторону. По всей видимости, девушкам тоже не позволялось ко мне прикасаться. То есть, по сути, меня нельзя было трогать никому на этой планете.

Мы устроились за большим столом в отдельном зале. Усевшись, Линкольн сразу прижался ко мне боком.

Вдруг с другой стороны на мои плечи легла чья-то рука.

– Итак, как поживает моя девочка? – спросил Ари с ухмылкой. Он притянул меня к себе и лицом потерся о мою голову, будто мы принадлежали стае волков, и он помечал меня своим запахом.

– Похоже, ты правда хочешь умереть, Ланкастер, – хрипло проговорил Линкольн и притянул меня обратно, приглаживая мои волосы так, словно Ари причинил им боль.

– Выглядишь сногсшибательно, но в джерси с моим номером смотрелась лучше, – Ари развратно поиграл бровями, напоминая о его маленькой шалости на первой игре.

Сегодня же Линкольн вынудил меня надеть его джерси, в то время как другие девушки облачились лишь в намек на одежду. Похоже, он был одержим идеей, чтобы я носила одежду с его фамилией.

Линкольн вздохнул, поднял стакан с водой и выплеснул содержимое прямо в лицо Ари. У меня отвисла челюсть, а остальные ребята покатились со смеху. Ари покачал головой, вытер воду с лица, и его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

– Я тоже тебя люблю, Линк.

После этого подошла официантка принять наши заказы.

Вечер проходил отлично. Вкуснее еды я еще не пробовала, к тому же мне нравилось наблюдать, как Линкольн общался с товарищами по команде. Становилось ясно, что у них крепкая связь. Все считали его исключительным. Линкольн расслабился, его стены словно рухнули, и я не ощущала той нервной энергии, которую он излучал в последнее время. Парни полностью игнорировали своих спутниц, но, думаю, никто из девушек и не возражал. Они просто наслаждались невероятно дорогим ужином. Ну или слишком увлеклись, бросая на меня злобные взгляды…

Когда ужин закончился и все поднялись из-за стола, я не чувствовала никакого напряжения, пока мы не вышли из ресторана и не попали под вспышки камер, настолько ослепляющие, что, чувствую, еще неделю перед глазами будут мигать пятна.

– Мать вашу, кто из вас их позвал? – Ари сплюнул и свирепо зыркнул на девушек, которые прихорашивались и пытались привлечь внимание камер. Я озиралась по сторонам, сбитая с толку и встревоженная. Линкольн обнял меня, пытаясь оградить от папарацци.

– Линкольн! Сюда! Улыбнись! – кричал один из них.

– Это Монро? – крикнул другой, и я застыла у двери лимузина.

Они узнали мое имя.

– Залезай, малышка, – приказал Линкольн, и я наконец забралась внутрь.

Как только дверь закрылась, Ари сразу же набросился на девушек, но я погрузилась в собственные мысли.

Они выяснили мое имя, но это полбеды. Что, если они копнут глубже? Узнают о моем прошлом, о том, откуда я родом. О маме…

– Ты в порядке, малышка? – спросил Линкольн. Казалось, он совершенно не был обеспокоен случившимся.

– Да, – прошептала я, уставившись в окно. Остаток поездки Линкольн играл с моими волосами, но оставил меня наедине с моими мыслями, общаясь с товарищами по команде.