Не теряя ни секунды, я ударил его кулаком в лицо, и он, попятившись, отступил в серую прихожую, а потом упал на полированный бетонный пол. Я спокойно вошел внутрь и захлопнул за собой дверь.

– Просто хотел по-дружески поговорить, – глядя на его покрытое кровью лицо, я довольно ухмылялся. Я определенно сломал ему нос.

– Пошел ты.

Я улыбнулся еще шире. Наверняка сейчас выглядел таким же безумным, каким себя чувствовал.

– Хочу обсудить завтрашний день.

Кевин оскалился:

– Если боишься, что я уведу твою девицу, это твоя проблема. Любой захочет заполучить такую штучку.

Назвав Монро «штучкой», он вырыл себе яму. Я пнул его в грудь и улыбнулся, услышав, как хрустнуло его ребро. Кевин взвыл от боли. Я вытащил телефон и присел рядом на корточки, не обращая внимания на всхлипы мужчины.

– Давай посмотрим, что у меня здесь.

Секундой позже воспроизвелось видео, на котором Кевин трахал жену одного из своих партнеров по «Медикал Трес». Его лицо побледнело, и ярко-красная кровь резко контрастировала с цветом кожи.

– Как ты это раздобыл? – прорычал Кевин.

– Ну, на самом деле не имеет значения как, верно? Важно то, что у меня есть видео. И если ты не сделаешь в точности, как я велю, я отправлю это твоему партнеру и твоей жене, – я похлопал его по щеке. – Сомневаюсь, что хоть один из них обрадуется.

Кевин вытаращился на меня:

– Чего ты хочешь?

– Ты уволишь Монро. Завтра, – ответил я.

На лице Кевина отразилось замешательство, его брови сошлись на переносице, а губы разомкнулись от негодования. Он пытался осмыслить то, что я сказал. Зыркал туда-сюда, пытаясь отыскать подвох. Но его не было.

– Зачем тебе это? Что ты за больной ублюдок? – Кевин наконец сплюнул.

Я запрокинул голову и захохотал:

– Всего лишь одержимый.

Кевин, похоже, не нашел это смешным.

– Ну и какую блестящую причину для увольнения ты придумал? Она опоздала всего один раз, – язвил он.

– Придумай что-нибудь. Например, что она неправильно набрала какие-то цифры, или скажи, что не хватает какого-то чека. И что вместо того, чтобы идти в полицию, ты собираешься просто отпустить ее, – я пожал плечами, потому что меня это не волновало. Главное, чтобы Монро покончила со своей работой.

Кевин уставился на меня с негодованием и медленно покачал головой:

– Ты больной ублюдок.

Я ухмыльнулся. Меня не колыхало его мнение. Я уже планировал нашу четырехдневную поездку в Бостон, прикидывал, в какие места отведу Монро и что куплю ей. У моей девочки должно появиться гораздо больше свободного времени. Я уже велел ее начальнице из кейтеринговой организации не звонить, так что, если не считать нескольких недель учебы перед летом, Монро будет свободна.

Я отстраненно наблюдал за тем, как Кевин с трудом поднимался на ноги, держась за ребра, и из его носа на пол падали капли крови. И уже собрался было уйти, но затем кое-что вспомнил.

– На всякий случай, если у тебя вдруг появятся мысли… Например, сказать ей, что это я велел, у меня есть еще кое-что, чтобы… убедить тебя не делать этого.

Я показал еще одно видео на своем телефоне. На нем молодой мужчина, брат его жены, сосал член Кевина, как фруктовое мороженое. Я поморщился.

– Лучшая подруга – это одно, чувак… Но ее брат? Ох. Это совершенно новый уровень, – увидев отразившийся на его лице крайний ужас, я довольно хохотнул. – Завтра, – бросил я через плечо и наконец вышел в душную ночь.

Из дома до меня донеслись звуки бьющегося стекла и трескающегося дерева, и я позлорадствовал про себя.

Пора вернуться к моей девочке.

По дороге домой я думал о том, что не позволю Монро уйти. Несмотря ни на что, я сделаю ее счастливой, даже если для этого придется запереть ее и ждать, пока не проявится гребаный стокгольмский синдром.

Мои мысли повергали в ужас, я знал. Но вот каким она меня сделала. Это чувство… Оно было всепоглощающим. Прежде я не испытывал ничего подобного. Впервые заглянув в ее глаза, я понял, что Монро моя.

И всегда будет моей.

Я проснулась оттого, что в меня входил огромный толстый член Линкольна. Расставив надо мной руки, он медленно толкался, а во взгляде из-под полуприкрытых век читалось всепоглощающее желание. Мои бедра инстинктивно приподнимались под нужным углом, пока он выходил и входил снова, и снова, и снова.

Наконец он вошел в меня полностью, и от его стона удовольствия мой позвоночник будто прошил разряд.

– Я должен был войти в тебя, малышка. Прости, – бормотал Линкольн, глубоко входя в меня, а затем медленно вынимая член до самой головки, прежде чем неторопливо скользнуть обратно. – Я должен заняться с тобой любовью.

Его слова не до конца проникали в мое затуманенное сном сознание. Я лишь наслаждалась ощущением того, как он наполнял меня.

– Я люблю тебя, – шептал Линкольн, зарываясь носом в мои волосы. – Мне с тобой так хорошо, девушка мечты.

Внутри меня все сжалось, и я задвигала бедрами, пытаясь добиться разрядки.