– И из-за чего вы поменяли мнение друг о друге? – наконец спросила я, когда взяла себя в руки.

Все признаки веселости испарились, и передо мной стоял тот же сломленный человек, которого я успела увидеть на вечеринке.

– Мой брат умер, и Ари был единственным, кто проследил за тем, чтобы я не последовал за ним.

Произнеся эти слова, Линкольн ушел с балкона, чтобы встретить курьера и забрать еду.

Когда я присоединилась к нему на кухне, Линкольн снова вел себя как обычно, словно ничего такого и не сказал на балконе. Я не давила на него. Лучше многих знала, что с ранами в сердце нужно обращаться осторожно. У меня вот не было ни малейшего желания раскрывать свои секреты. По крайней мере, те, о которых он еще не знал.

Линкольн навалил гору еды на тарелку и подвинул ко мне.

– Люблю тебя, – выдохнула я, не отрывая взгляда от восхитительного пиршества, оказавшегося передо мной… и лишь через мгновение поняла, что именно сказала.

Я в ужасе уставилась на него и отчаянно замотала головой, пытаясь взять свои слова обратно. Но самоуверенная ухмылка Линкольна стала только шире.

– Я имела в виду еду! Еду!

– Знал, что ты скажешь это первой, девушка мечты, – поддразнил он.

Я застонала, желая провалиться под землю, но уже через секунду поглощала блюда… потому что, ну… Это же еда. Алло.

Линкольн скользнул на барный стул рядом со мной и похлопал себя по коленям.

– Иди сюда, – пробормотал он.

Покраснев, я убрала волосы с глаз и внезапно почувствовала себя неловко.

– Я могу сидеть отдельно, – запротестовала я.

Он коварно улыбнулся.

– Я в курсе. Но хотел бы, чтобы ты сидела на мне.

Я заколебалась, но Линкольн продолжал сверлить меня взглядом своих янтарных глаз, и не успела я передумать, как уже забиралась к нему на колени.

– О, – выдавила я, осознав, что у него… стояк.

Ужин обещал быть интересным.

– Просто не обращай внимания, – отмахнулся он. – С тех пор, как я встретил тебя, так постоянно.

Я отправила в рот кусочек цыпленка в апельсиновом соусе, чтобы не ляпнуть что-нибудь неловкое.

Ужин и правда прошел любопытно. Линкольн настоял на том, чтобы я съела как минимум половину всех блюд, и не знаю, что это говорит обо мне, но я, черт подери, наслаждалась. Я расцветала в лучах внимания, мое жалкое «я» впитывало все его крохи, как цветок, питаемый солнцем

Теперь же я пыталась заниматься рефератом, забравшись с ногами на самый удобный в своей жизни диван, который располагался в шикарнейшей комнате. Окружали меня десятки книг и блокнотов. Линкольн не сводил с меня пылкого взгляда, заставляя ерзать. Не помогло и то, что он переоделся в серые спортивные штаны, и меня вдруг одолела сильнейшая… жажда. Резинка брюк сидела низко на бедрах, и всякий раз, повернув голову, я замечала восхитительные мышцы его пресса. Эти спортивные штаны нужно запретить на законодательном уровне, потому что из-за них усугублялась моя и так растущая зависимость. Так что мысли мои занимал явно не реферат по английскому. Скорее его член размером с анаконду, проглядывающийся под свободной тканью штанов.

Я вздохнула и улыбнулась Линкольну:

– Ты меня отвлекаешь.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– Ты вечно меня отвлекаешь, девушка мечты, – Линкольн задержал на мне взгляд дольше необходимого.

Я закатила глаза и снова сосредоточилась на реферате.

– Запись какой это игры? – спросила я через минуту, указывая на экран телевизора и осознала, что он все еще пялится на меня.

– Нашего последнего матча с «Чикаго», – ответил Линкольн. – Только их команда дважды обыграла нас в этом году, и, похоже, они выйдут в первый раунд плей-оффа, поэтому я пытаюсь понять, что мы делали не так, – он снова переключил внимание на экран.

Прошло полчаса, я наконец добралась до задания, но снова почувствовала на себе пристальный взгляд Линкольна.

Я подняла глаза.

– Какая у тебя специальность? – спросил он, и в его голосе звучала тревога из-за того, что он чего-то обо мне не знает.

Я прикусила губу, пытаясь решить, как ответить. Линкольн терпеливо ждал и смотрел на меня с теплотой. Внезапно я почувствовала себя неловко от такого внимания и прочистила горло.

– М-м-м, пока что не знаю.

Его брови сошлись на переносице:

– Что значит, не знаешь? Ты ведь на втором курсе, да?

Я пожала плечами, чувствуя смущение.

– Должна быть. Но из-за работы у меня не получилось набрать нужное количество баллов. Такими темпами учиться придется лет десять, – попыталась пошутить я, хотя меня это и раздражало. – Надеюсь, каким-нибудь волшебным образом все-таки дойду до выбора специальности. Просто у меня не было времени думать о чем-то подобном, – объясняла я. – Меня скорее волновало, как протянуть еще один день и выжить, понимаешь?

Линкольн задумчиво кивнул, вдруг задумавшись.