Я сидела в медкабинете на приемке и пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к лежавшему передо мной букету из двух дюжин черных роз. Их прислал Линкольн. Доставили их через полчаса после начала рабочего дня, и, глядя на них, я не могла не чувствовать легкое головокружение. Любопытно, что Линкольн выбрал именно черный цвет, но он как будто отлично подходил для нашей ситуации. Олицетворял то, что происходило между нами. Черные лепестки были намного темнее и насыщеннее, чем у обычной красной розы.

Очень хотелось посмотреть, что именно Линкольн сумел выяснить во время своей проверки. Похоже, он знал обо мне все, по крайней мере я точно не сообщала ему название и адрес офиса, в котором работала.

Мои размышления прервал вошедший доктор Кевин. Он зыркнул на цветы, затем на меня, и его губы растянулись в понимающей ухмылке. Я почти физически чувствовала, как краснею.

– Прелесть, – сказал Кевин, слишком долго не сводя с меня глаз.

– Да, точно, – я старалась отвечать ровно. – От друга.

– Друга, значит? – Кевин прислонился к стойке, продолжая пристально изучать мое лицо. – Похоже, он не просто друг.

Я попыталась не обращать внимания на возникшее неприятное ощущение и заерзала на стуле, отчаянно желая увеличить между нами расстояние.

– Хм, – наконец выдавила я, надеясь положить конец разговору.

Но, само собой, он не понял намека.

– Знаешь, Монро, я и не знал, что ты любишь цветы, но теперь испробую все.

От подтекста, который он вложил в слова, у меня по коже побежали мурашки. Отчего рядом с ним я всегда чувствовала себя гадко?

– Ну уж нет, – наконец ответила я, мой голос прозвучал едва громче шепота.

Он фыркнул, словно я смешно пошутила, и задержался на мгновение, после чего развернулся и ушел в свой кабинет, забрав с собой мое прекрасное расположение духа.

Цветы от Линкольна внезапно перестали казаться такими волшебными, как раньше. Я подняла тяжелую вазу, в которой их доставили, и спрятала за углом, чтобы никому из вошедших она больше не бросалась в глаза.

На кампус опускалась тьма, дневной свет медленно угасал. Нам только что дали новое задание, которое требовалось выполнить к следующему занятию, и я уже разбивала его на мелкие задачи, как вдруг периферийным зрением уловила чье-то стремительное приближение.

Только этого не хватало. Ко мне незаметно подкрадывался Коннор. Словно он хотел ко мне приклеиться. И вот теперь он объявился, вторгся в мое личное пространство, наплевав на все границы.

– Привет, Монро, – прощебетал он, будто я не отшивала его бесчисленное количество раз после нашей провальной «работы над проектом».

Я устало вздохнула.

– Чего тебе, Коннор?

На мгновение его улыбка померкла, но затем он собрался с силами.

– Я тут подумал, мы могли бы сходить в то место еще раз. И на этот раз на самом деле поесть стейк вместе.

– Я занята, – решительно ответила я, пытаясь отстраниться.

Но его это не остановило. Он стремительно сократил расстояние между нами и положил свою руку мне на поясницу. Я отпрянула от нежелательного прикосновения, чувствуя, как натянулись нервы.

– Коннор… – начала я, и тут из тени вышла знакомая фигура.

Линкольн.

Он возвышался над нами, а его широкие плечи едва ли не занимали все пространство. Линкольн глядел на моего одногруппника со стиснутой челюстью.

– Привет, девушка мечты, – прохрипел он, и из-за его трескучего голоса по спине побежали мурашки.

Я быстро отпрянула от Коннора и задалась вопросом, почему в присутствии золотоволосого парня я все отчетливее чувствую себя как дома.

– Готова идти? – спросил Линкольн, сократив дистанцию между нами и приобняв меня.

Мы не строили планов. Во время обеденного перерыва я в сообщении поблагодарила его за розы, и он не написал, что заедет за мной. Но вот он рядом, и у меня не было желания отказывать ему.

– Да, – ответила я чересчур бодро, и его взгляд потеплел.

– Хорошая девочка, – пробормотал Линкольн, а мои трусики мгновенно намокли. Что за магия такая крылась в этих двух словах, что я раз за разом портила белье?

Он поднял глаза и уставился на что-то позади меня, точнее, на кого-то.

– Не познакомишь меня со своим другом, пока мы не ушли?

Вопрос прозвучал достаточно невинно, но послышавшаяся нотка безумия подсказывала, что, вероятно, это не такая уж хорошая идея. Однако, черт возьми, если сейчас меня увезет суперзвездный хоккеист НХЛ, а до Коннора так и не дойдет, что он мне неинтересен, то я вообще не представляла, что еще можно сделать.

– Это Коннор, – представила я его. Линкольн тем временем развернул меня лицом к Коннору, крепко обнял за талию и прижал к своему боку.