Коннор стоял в нескольких футах от нас, в его устремленном на Линкольна взгляде затаились тьма и злость. Вдруг я почувствовала на шее дыхание Линкольна, и он запечатлел на ней нежный поцелуй, отчего внутри меня прогремел фейерверк, словно мы праздновали день независимости.

Желваки на лице Коннора заиграли, а ладони сжались в кулаки.

Линкольн как будто не замечал, что Коннору неприятно наблюдать за нами, и продолжал целовать мою шею, стискивая меня все сильнее.

– Приятно познакомиться, Коннор, – наконец ответил Линкольн с ухмылкой, в его голосе слышалась явная насмешка. – Я помню тебя по моей… презентации на днях.

Коннор не ответил, но я видела, как напряглось его тело, его обуревали ревность и гнев. Он открыл было рот, но затем закрыл его и покачал головой. Не сказав больше ни слова, Коннор развернулся и умчался прочь, оставив нас одних.

Линкольн следил за ним, и в его взгляде плескалось нечто такое, что я не могла понять. После долгой паузы он все же переключил внимание на меня и улыбнулся, прогнав все мысли, что не касались его.

Я посмотрела на Линкольна в ответ, и у меня перехватило дыхание. Он оделся абсолютно обычно: выбрал простую светло-голубую футболку и черные джинсы, но каким-то образом они сидели на нем лучше, чем любой дизайнерский костюм. Золотистые локоны были искусно взъерошены, а глаза цвета меда сияли. Даже загорелая кожа словно светилась изнутри, будто солнце не могло устоять и постоянно ласкало его своими лучами. Его красота вызывала слишком много эмоций. Было несправедливо, что ему удавалось выглядеть так, не прилагая усилий.

Линкольн поднял покрытую татуировками руку, убрал прядь волос с моего лица, и я расслабилась в его объятиях.

– Спасибо, – сказала я, сморщив нос от сожаления, что не оделась получше или, по крайней мере, не потрудилась хотя бы распустить волосы.

Линкольн же низким и ровным голосом спросил:

– Он часто тебя беспокоит?

Я покачала головой:

– Не особо. Просто навязывается и иногда подходит слишком близко.

Линкольн сжал меня сильнее, будто после этих слов он испытал желание украсть меня. Скользнув пальцами по моим волосам, он властно обхватил мою голову.

– Скажи, если он сделает это снова. Не хочу, чтобы кто-то беспокоил мою девочку, – прорычал он, массируя кожу головы, из-за чего я просто таяла. Его слова производили невероятный эффект, и мне едва удавалось напоминать себе, что мы почти не знакомы. – Позволь покормить тебя, – пробормотал он, губами касаясь моей кожи.

– Мне нужно сделать домашнее задание, – вяло возразила я, плавясь под его умелыми пальцами.

Мысль об ужине без лапши быстрого приготовления манила.

– Займешься им после ужина. Задерживаться не будем, мне тоже нужно просмотреть одну запись перед завтрашней игрой, – уговаривал он.

Я распахнула глаза и прикусила губу. Линкольн пристально следил за моей реакцией, после чего соблазнительно облизал нижнюю губу. Подумав всего секунду, я нерешительно кивнула.

Он осветил своей улыбкой все вокруг, а потом прижался к моим губам поцелуем, нежным и теплым, поворачивая мою голову так, как ему хотелось. Он целовал меня осторожно, но намекая на нечто большее, и внутри меня разгорелся пожар. Я пылко ответила на поцелуй, растворяясь в нем, и пальцами запуталась в волосах Линкольна. Мир вокруг нас исчез, мы застыли в текущем моменте, затерявшись в ощущениях и прикосновениях наших губ.

– Это Линкольн Дэниелс? – недоверчиво взвизгнула девушка неподалеку. На секунду Линкольн углубил поцелуй и лишь затем неохотно отстранился. Я смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша.

– Давай уйдем, пока нас не заметило еще больше людей. Ни с кем не хочу тебя делить, – заявил он и повел меня по тротуару к парковке.

Я усмехнулась.

– Они часть твоего фан-клуба, – напомнила я. – Скорее мне пришлось бы делить тебя.

– М-м-м, ты еще не осознала, насколько ты совершенна, девушка мечты.

Я ничего не ответила, тут же покраснев, и заметила впереди его машину. Естественно, он нашел отличное место для парковки в переполненном кампусе. Ему явно везло не только с внешностью.

Однако в это мгновение мысли вдруг обратились к его брату, и я вспомнила, каким разбитым Линкольн выглядел, рассказывая о нем и о том, как его избивал отец.

Возможно, он заслужил всю нынешнюю удачу.

Линкольн открыл дверь, помог мне сесть, а затем даже пристегнул ремнем безопасности. Я хихикнула и улыбнулась ему. Его щеки залил очаровательный румянец.

– Мне нравится этот звук, милая.

Я уставилась на него.

– А когда ты превратишься в чудовище? – пошутила я. – Потому что в данный момент ты кажешься слишком совершенным, чтобы быть настоящим.

Что-то мелькнуло в его взгляде, но Линкольн лишь подмигнул и закрыл дверь. А я всю дорогу думала о том, что он так и не ответил.

Пока мы не подъехали к одному из роскошных небоскребов в центре города, мне и в голову не приходило, что мы будем ужинать в доме Линкольна.