В голове не укладывалось. Представить сложно, какое это имело значение для меня и, вероятно, для большинства людей в аудитории. Позади меня сидела мать-одиночка, и по лицу ее текли слезы.

Черт побери. Какой же он засранец. Щедрый, великолепный УБЛЮДОК.

Моя соседка по парте завизжала, прижав руки к щекам и сотрясая столешницу от избытка чувств.

– Хорошо, кто эта девушка? – спросил кто-то, и все начали озираться.

Я предприняла еще одну попытку залезть под парту, но некоторые из одногруппников уже пялились на меня, включая Коннора.

Линкольн наслаждался собой. Он слегка склонил голову набок, а его сексуальная ухмылка стала шире. Спустя одну самую длинную минуту в моей жизни, раздался голос.

– Это точно Монро, только она настолько охренительно сексуальна, чтобы встречаться с тобой, – сострил парень, который слишком много знал о Линкольне.

– Следи за языком! – рявкнула Уоткинс, но в ее взгляде зажглась искра веселья.

– Ладно, я готов забыть, какой ты жуткий, потому что ты угадал, – рассмеялся Линкольн.

Теперь уже вся группа таращилась на меня. Жар лизал мою шею и распространялся по всей коже, как лесной пожар. Пульс участился, и я поняла, что лицо покраснело, как свекла. Руки задрожали, и я крепко их сжала, чтобы это скрыть. Как будто температура в аудитории резко подскочила, и я оказалась в ловушке удушающего зноя.

– Да вы издеваетесь! – огрызнулась сидевшая рядом девушка. – Почему она? Да я бы сделала для этого человека все что угодно! Я бы буквально позволила ему тра…

– Так, хватит, Лэйни. Спасибо, – быстро перебила ее профессор.

– Ну, Монро, что скажешь? Бесплатное годовое обучение для аудитории, или разочаруешь всех? – протянул Линкольн.

Группа всполошилась и загудела, все наперебой уговаривали меня и кричали соглашаться. Все, кроме Коннора, но благодаря вынужденному свиданию я знала, что он-то из состоятельной семьи, так что годовое обучение несильно бьет по его карману.

Я собиралась убить Линкольна. Вероятно, сначала я бы его поцеловала. Но потом определенно убила.

– Я приду на игру, – наконец выдавила я, когда испугалась, что группа взбунтуется.

Линкольн наклонился вперед, нарочито приложив руку к уху, и рубашка натянулась на его бицепсе.

– Извини, что ты сказала?

– Я приду на игру! – огрызнулась я, скрестив руки перед собой.

– А на свидание? – расстроенно спросила сидевшая рядом девушка, Лэйни.

Я на мгновение зажмурила глаза, после чего открыла их и оторопела от желания в его взгляде.

– И на свидание, – прошептала я, уже почти не замечая, что вся группа повскакивала со своих мест и аплодирует.

Я полностью в нем растворилась. Упивалась восторгом. Попала под его чары. Я пропала.

Как же я ненавижу опаздывать. Но все-таки чертовски опаздывала.

А ведь он даже прислал машину, чтобы меня отвезли на игру! Это одновременно и подкупало, и приводило в бешенство. Мне бы не понадобилась машина, если бы он не заставил меня пойти на игру.

Доктор Кевин попросил меня задержаться на полчаса, чтобы исправить документы, с которыми напортачил он, и теперь я опоздала на автобус. Потому что, ну разумеется, именно сегодня он пришел вовремя. Впервые с тех пор, как я переехала в Даллас!

Когда я вернулась в комплекс, машина уже ждала снаружи, и мне пришлось быстро принять душ и переодеться, потому что я ни за что не явилась бы на игру Линкольна Дэниелса в образе болотной крысы, на которую походила после выматывающей пробежки с работы до дома.

И вот я сидела в машине настолько роскошной, что боялась к чему-либо прикоснуться… и опаздывала.

На каждом светофоре раздумывала, не выпрыгнуть ли мне из машины. А что – просто убежать домой и забыть обо всей этой ситуации. Но, конечно, я осталась. И это не только из-за его обещания оплатить обучение группы.

Еще потому, что я понимала – он особенный. Чудо. Такое случается раз в жизни, а то и раз в пять жизней. Существовала вероятность, что Линкольн окажется величайшим событием, которое мне предстоит пережить.

И мне не хотелось оказаться дурой, которая просто потеряет все это.

Когда водитель добрался до арены, игра уже началась. Он заехал сбоку, в пустынную на вид часть помещения, где было больше теней, чем света, отчего возникло ощущение опасности. Прежде чем я успела по глупости психануть, он остановился, вышел из машины и открыл дверь с моей стороны, указывая на освещенный вход, оказавшийся прямо перед нами.

– Спасибо, – пробормотала я, хотя в животе нарастало ощущение трепета, будто тысячи крошечных крыльев бились о стенки моего желудка. С каждым шагом к улыбавшейся женщине, стоявшей в проеме, ощущение усиливалось. Внутри меня словно сошел с ума рой бабочек, они кружились и исполняли пируэты, поражая отточенным всего за несколько дней мастерством. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

Но ничего не получалось.

– Монро, добро пожаловать в «Американ Эйрлайнс-центр». Мистер Дэниелс так рад, что вы решили присоединиться. Я Эшли.