Вдруг в зал ворвалась женщина с красными пятнами на щеках. Она была не такой симпатичной, как мама, но даже мне было понятно, что ее одежда куда дороже.

– Так вот та шлюха, с которой ты встречался. Боже, Том, поимей хоть капельку самоуважения.

Я огляделась, сбитая с толку, потому что в комнате не было Тома, но Карлос зачем-то поднял руки перед собой и прищурил глаза… как будто волновался.

– Дорогая, это не то, что ты думаешь. Это пустяки, – успокаивал он женщину.

Я посмотрела на маму, а в ее глазах стояли слезы.

– Пустяки? Здесь ее ребенок, – возмущалась она, зыркая на меня дикими глазами.

– Нэнси. Это небольшая забава. Всего-то…

– Забава? Вот ты позабавишься, когда я устрою тебе сладкую жизнь! – она выбежала из зала, и Карлос бросился за ней.

– Карлос! – закричала моя мать, схватив его за руку.

Он оттолкнул ее так сильно, что она упала на пол.

– Убирайся, – выплюнул он, прежде чем убежать за женщиной.

Карлос, он же Том, был мелким ведущим новостей. И он, как и многие другие, обратился к моей матери за услугами. Влюбился в нее и осыпал всевозможными обещаниями. Но, само собой, все эти обещания утратили свою силу, как только его жена и мать его троих детей стала угрожать бросить его… и забрать все его деньги.

Вскоре после этого случая у мамы случилась первая передозировка.

Из мрачных мыслей меня вырвал стук в дверь. Сердце сжалось от страха, но затем я услышала, как Линкольн зовет меня по имени, и на смену страху пришло замешательство.

Я осторожно открыла дверь и потрясенно уставилась на гостя. Казалось, ему здесь совсем не место. Яркий и сияющий, он вдруг очутился здесь, в старом разрушающемся комплексе.

– Нужно поговорить, – заявил он, проталкиваясь внутрь. Расстегнутый галстук-бабочка свисал с его шеи, а волосы растрепались, будто он снова и снова проводил по ним пальцами. Вокруг глаз появились морщинки от беспокойства, которого во время вечера заметно не было.

– Нам не о чем говорить. Разве что о том, зачем ты пришел, – ответила я, изо всех сил стараясь не пялиться. Чтобы вести серьезный разговор, мне нужно собраться с духом. Нельзя возвращаться на его сверкающую орбиту.

Я уставилась потертый ковер, и мои щеки вспыхнули. Какие только мысли сейчас ни посещают эту голову. Наверняка он за всю свою идеальную жизнь ни разу не видел такой гадкой дыры.

– Я должен был тебя увидеть. Я не мог позволить тебе просто исчезнуть после…

– После того, как я опозорилась, – прошептала я, задаваясь вопросом, появятся ли завтра на первых полосах фото, на которых я страстно к нему прижимаюсь.

– Я заплатил им всем. Никто не увидит эти фотографии, – воинственно произнес Линкольн. – А если бы и увидел, нам нечего стыдиться, – он сократил расстояние между нами, поднял мой подбородок и запечатлел на моих губах такой сладкий и легкий поцелуй, что тот попросту мог меня уничтожить.

Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя и вспомнить, какое решение я приняла. Я отошла за пределы его досягаемости, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшую в его глазах боль.

– Мне нужно, чтобы ты ушел. Понятия не имею, как ты выяснил, где я живу, но ты перешел очень важные границы.

– Монро…

– Мне нечего тебе сказать. Тебе пора.

Его лицо исказило напряжение, а на щеке у него появился нервный тик из-за того, что он прикусил свою шикарную нижнюю губу. Я хотела эти губы. И ненавидела себя за это.

Я не собирался раскрывать того факта, что знаю про Монро все, включая адрес, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. В последнее время я все чаще повторяю это выражение. Когда Монро сбежала, а мне пришлось остаться, чтобы разобраться с пираньями, которые попытались бы разрушить ее жизнь, я буквально ощутил, что она унесла с собой частичку моей души.

Я не мог позволить ей уйти, просто исчезнуть. Уверен, в таком случае она бы никогда больше не ответила ни на звонки, ни на сообщения. Наблюдая за тем, как она кончала, стонала и тяжело вздыхала, мне просто хотелось поглотить ее целиком. Оставалось только представлять, какие звуки она бы издавала, садясь на мой член…

Пока я смотрел на нее, пытаясь сдерживать стремящееся овладеть мной безумие, мне казалось, что ни один мой поступок не заставит ее передумать.

– Мое положение вынуждает меня быть уверенным в людях. Моя команда провела проверку, чтобы убедиться, что нет ничего, что… может выйти нам боком.

Я приготовился к нападкам, которые могут последовать за этим признанием, пускай оно и не соответствовало истине. Даже если бы выяснилось, что она кого-то убила, это не потушило бы мою жажду, растекавшуюся по венам. Проверка служила лишь одной цели – узнать информацию, которую можно использовать, чтобы сблизиться с ней.

Но Монро удивила меня, как, собственно, и всегда. Вместо того, чтобы разозлиться, она распахнула глаза от удивления и попятилась, явно озадаченная моими словами. Уголки ее губ приподнялись, словно она была довольна.