– Пойдем со мной, – попросил я, хотя просьба прозвучала как приказ, потому что я не был уверен, что выдержу, если она сейчас попытается уйти. И вряд ли это положительно скажется на моих планах, если она поймет, насколько я от нее без ума.

Уже…

Он не выпускал моей руки, пока почти тащил в задний коридор, а увидев, сколько там людей, зарычал. Резко сменив направление, мы повернули еще за несколько углов и наконец остались совершенно одни.

Он прижал меня к стене и глядел на меня чертовски… заинтересованно.

Я впервые в жизни ощутила себя замеченной.

С самого детства я была тенью: сначала обо мне забыла мать, а после нее каждая следующая приемная семья, показывающая мне, каково это – ощущать себя нежеланной.

Внимание Линкольна опьяняло. Вызывало зависимость. У меня возникло дикое желание, от которого я не знала, как избавиться.

– Линкольн, – прошептала я.

Он закрыл глаза, словно испытал боль.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, девушка мечты.

При звуке его низкого голоса в животе запорхали бабочки. Своим тембром он, казалось, ласкал мою кожу.

Девушка мечты.

– Я не знал, что ты будешь здесь, – пробормотал он, после этого обхватил мое лицо рукой и большим пальцем коснулся моей щеки. Мне захотелось потереться о ладонь, но я сдержалась.

Все происходило слишком быстро. Но он вел себя уверенно, и эта уверенность завораживала. Я попалась на крючок и даже не пыталась отстраниться.

– Да я и сама не знала. Нас вызвали в последний момент.

– Я охренеть как рад, что ты здесь.

Он лениво улыбнулся, на мгновение сверкнув идеальными белыми зубами, контрастировавшими с его загорелой кожей.

– Линкольн…

Он неожиданно прервал меня едва заметным поцелуем, легким касанием губ, от которого тем не менее у меня вырвался стон. Похоже, этот звук подстегнул его, и он смело раздвинул мои губы своим языком, не колеблясь ни секунды.

Воздух вокруг нас трещал от напряжения, будто сама вселенная осознавала, что происходит нечто волшебное.

Язык Линкольна скользил по моему, и я таяла. С каждым движением его рта напряжение глубоко внутри меня нарастало. Линкольн придвигался все ближе, пока мы почти не слились воедино. Я могла почувствовать все. Его твердый член… Стук его сердца, который бешено отдавался в голове…

Линкольн сильно сжал мои бедра, и в местах его прикосновений я ощутила легкие уколы боли. Он словно боялся, что я исчезну, если он меня отпустит.

Я реагировала на него неистово, хотя не вела себя подобным образом ни разу за всю гребаную жизнь. Мы увиделись в первый раз, и все же меня охватило желание позволить ему делать со мной все, что он захочет. Одну руку он переместил с бедра на мою шею. Нежно обхватил ее кончиками пальцев и начал массировать, выводя полосы на моей коже. Он прервал наш поцелуй, отчего я захныкала, но через мгновение ощутила его губы на чувствительном месте под ухом, и уже застонала.

Мое тело плавилось, таяло в его объятиях. Меня окутывал его запах, сочетание опьяняющей свежести и истинной мужественности. От этого аромата подкашивались колени, а сердце учащенно билось.

Я ощутила, как его затвердевший член прижался к моему животу.

Затем он возобновил наш поцелуй, и в его движениях чувствовалась лихорадочная энергия. Он целовал меня отчаянно, облизывая, покусывая, лаская.

– Черт, – выдохнул он и прижался ко мне сильнее. Его грубоватая сексуальная энергия усилила напряжение внизу живота.

Жесткое бедро оказалось между моих ног, и с губ сорвался еще один стон. Чем больше мы двигались, тем быстрее я терялась в разжигавшейся между нами страсти.

Одной рукой я схватила его за плечо, а другой обвила за талию, исследуя накаченные, мощные мышцы его спины. Ощущение такой силы еще больше подогрело мое желание.

– Трись о мое бедро, малышка, – скомандовал Линкольн и придержал меня за поясницу, не давая сместиться. Не в силах сопротивляться, я стала извиваться на его жестком бедре, и по всему телу прокатилась дрожь удовольствия, мой разум затуманили похоть и страстное желание. – Ты должна кончить, Монро, – прохрипел он мне на ухо, его голос звучал грубо и требовательно. Он пальцами сжал мою шею и вынудил посмотреть ему в глаза. Он что-то выискивал, хотя я не понимала, что именно. Но надеялась, он это увидел.

Мне хотелось быть особенной для него. Хотелось отличаться от миллиона девушек, с которыми он проводил время до меня. Мне хотелось больше. Я хотела всего.

На стенах в коридоре висели газовые лампы, и пламя в них мерцало, отбрасывая тени на его прекрасные черты лица. Он был слишком великолепен, чтобы противиться. Я была готова взлететь.

Линкольн начал трахать мой рот языком, он погружался глубже, чем прежде, облизывая меня грубо и настойчиво, отчего мне становилось только жарче. Он доминировал над моим ртом, рукой придерживал за поясницу, притягивая к себе, и жестким бедром давил мне между ног, пока моя вздымавшаяся грудь прижималась к его накаченной.