По спине пробежала дрожь. Меня выводило из себя, с какой легкостью он уничтожал мои стены одну за другой, хотя я с трудом воздвигала их на протяжении долгих лет. Не хотелось, чтобы он увидел, какая я за фасадом, за плотно сидящей маской. Ничего прекрасного он там не найдет.

– Привет, девушка мечты, – медленно произнес Линкольн, пожирая меня взглядом, и мне потребовалось приложить усилия, чтобы не растаять и не превратиться в сплошное желание.

– Привет, – выдохнула я, а внутри сгорала заживо, плавясь в присутствии самого совершенства.

Линкольн понимающе ухмыльнулся, и его улыбка, возникшая на идеальном лице, едва меня не ослепила.

Вдруг черты его лица исказила злость, и он уставился на джерси.

– Сними ее, – голос больше не звучал непринужденно.

– Что?

– Сними ее, мать твою, сейчас же.

– Я…

Самым плавным движением, которое только видели во вселенной, он стянул с меня джерси, и я осталась в своей белой майке.

– А если бы я ничего не надела под нее! – возмутилась я, пока Линкольн держал джерси двумя пальцами, будто та была заражена. Мерзавец лишь ухмыльнулся.

Не успел он ответить, как кто-то вырвал джерси из его рук. Я боком ощутила крепкую мужскую грудь. Сильная рука прижала ткань к моему телу чуть выше вздымавшейся груди.

Ари Ланкастер вторгся в мое личное пространство, и глаза Линкольна заволокла пелена гнева.

– Отойди от нее, – вскипел он, и в его голосе снова появились мрачные интонации, о которых я не подозревала. Он всегда казался солнечным, что соответствовало его светлому облику.

Но сейчас он словно был готов на убийство.

Я посмотрела на Ари, чтобы оценить, как он воспринял угрозу, явственно слышавшуюся в голосе Линкольна, но Ари лишь ухмылялся, в его глазах полыхали огни.

– В чем дело, Линкольн? – дразнил он. – Почему ты забираешь мой подарок нашей девочке?

Я непроизвольно хихикнула, и выражение лица Линкольна на мгновение смягчилось, словно мой смех был даром, которым он хотел насладиться. Но стоило ему переключить внимание на Ари, и он вновь становился суровым.

– Если хочешь сохранить конечности в целости, предлагаю отпустить ее.

– О какой конечности речь? – небрежно уточнил Ари, поигрывая бровями, как мультяшный злодей. Он все еще прижимался ко мне своим телом, и я чувствовала легкое головокружение.

Очередным отработанным движением меня вырвали из личного пространства Ари, и я прижалась к Линкольну. Ощутив животом затвердевшую плоть, я издала тихий стон. Затем непроизвольно вцепилась в его плечи, и мир вокруг померк.

– Так-то лучше, – пробормотал Линкольн и коснулся своими губами моих так нежно, как если бы кожу тронуло дуновение ветра, правда, вызвавшее в моем чертовом теле настоящий ураган. – Если когда-нибудь наденешь джерси другого мужчины, я его убью. Так что осторожнее, милая.

Я посмотрела ему в лицо, выискивая признаки того, что Линкольн пошутил, но у меня просто не получилось их обнаружить. Я видела лишь ледяную решительность, которая вообще-то приводила в ужас.

Вдруг вокруг нас обоих обвились руки. Очевидно, Ари, понятия не имел, что такое личное пространство.

– Ну что, повеселимся вечером? Мы вышли в плей-офф, детка!

– Мы же знали, что так все и будет, – Линкольн раздраженно вздохнул.

– Все равно охренеть как приятно. – Ари воздел кулак в воздух: – Кубок Стэнли! Кубок Стэнли!

Должна признать, я никогда не представляла, что когда-нибудь окажусь в раздевалке, полной полуголых, идеально сложенных мужчин, которые сейчас кричали вместе с Ари.

Линкольн ошеломленно осмотрелся и сильнее обхватил меня за талию.

Ари придвинулся еще ближе, и теперь между их с Линкольном лицами осталась всего пара дюймов.

– Кубок Стэнли! Кубок Стэнли!

Линкольн закатил глаза из-за выходки Ари и посмотрел на меня сверху вниз. Пускай я все еще была сбита с толку и перегружена эмоциями, меня внезапно охватило желание присоединиться. Ощутив игривость, нечасто наведывавшуюся в мою жизнь, я вдруг обнаружила, что скандирую вместе с остальными в абсолютно сюрреалистичном для меня мире.

Линкольн приподнял брови, а взгляд его потеплел, будто сорвавшиеся с моих губ слова «Кубок Стэнли» произвели на него какой-то эффект, а может, так и было, ведь кто знает, что творится в голове у знаменитых хоккеистов.

– Кубок Стэнли! – наконец крикнул он и поднял кулак в воздух. – Да, вашу мать!

Все в раздевалке совершенно обезумели. Меня развернуло, когда ребята стали наваливаться на нас толпой. Я задохнулась оттого, сколько рук очутилось на моем теле, и этого хватило, чтобы Линкольн выдернул меня из кучи-малы и обнял так крепко, словно пытался задушить.

– Странный сегодня день, – размышляла я, пока мы наблюдали за тем, как его товарищи по команде запрыгивают друг на друга, формируя какую-то комбинацию.

Линкольн запечатлел поцелуй на моем плече и заскользил руками вверх-вниз по моим ребрам точно под грудью, отчего у меня перехватывало дыхание, и я начала задаваться вопросом, двинется ли он выше.