Поддев кромку трусов, я оказался внутри. Она судорожно выдохнула, и мои губы поймали ее стон.

– Твоя чертовски мокрая, идеальная вагина, – в перерыве между пьянящими поцелуями сказал я. – Ты течешь от меня, ангел. Невероятно течеееешь.

Я ласкал то самое место внутри, которое сводило ее с ума той ночью, массировал клитор большим пальцем, пока все ее тело не затряслось. Она сжалась на моих пальцах, когда кончала, и прикусила мою нижнюю губу, чтобы заглушить свои стоны.

Я почувствовал привкус крови, когда отстранился, мои пальцы все еще двигались внутри нее. Глаза расширились, ее рука шокировано потянулась ко рту.

– Мне… мне так жаль, – пробормотала она.

– А мне нет, – прорычал я и вновь поцеловал ее, посасывая язык, чтобы она смогла почувствовать вкус моей крови. Конечно, я не чертов вампир, но было что-то такое в наличии части меня внутри нее.

Мои пальцы, мой член, моя сперма, моя кровь… мой ребенок. Я ужасно нуждался во всем этом.

Я не лгал Ари и Линку. Я стану папой. Если трюк, который мне удалось провернуть в нашу единственную ночь, не сработает, я вновь наполню Оливию своей спермой, пока в ее животе не появится наш ребенок.

– Мы не должны этого делать, – выдохнула она, извиваясь от моих ласк в предвкушении нового оргазма.

– Я не могу придумать ни одной причины этого не делать, Оливия, – сказал я, благоговейно смотря на нее кончающую… в ту же секунду. Как будто ее настоящее имя было волшебным паролем к влагалищу.

Волшебный пароль к влагалищу. Кажется, это так.

Я неохотно убрал пальцы, желая заменить их своим членом. У меня было достаточно серого вещества в голове, чтобы понять, что это не лучшая идея.

– Ты знаешь мое имя, – прошептала она, ее лицо побледнело.

Не отрывая от нее глаз, я растер сперму по нижней губе девушки и запечатал ее вкус еще одним поцелуем.

Вкусно.

Но, черт… мой член болел.

– Теперь я знаю твое имя… Пришлось выяснить, когда ты ушла… и мне оно нравится, – наконец пробормотал я, наблюдая за тем, как в золотистых глазах вспыхнул огонек. – Гораздо больше, чем Вайолет. Хотя я не против, чтобы ты так представлялась всем парням, пытающимся залезть тебе в штаны…

– А ты не такой? – сухо спросила она.

– Ммм. Точно нет. Только если мы не говорим про ролевые игры, в постели я могу быть для тебя даже таким. Твое желание для меня закон, детка.

Она смотрела на меня несколько секунд, а потом из ее рта вырвался нервный смешок.

Такая милая.

– Все в порядке… – наконец сказала она. – Не думаю, что такие парни – это те, кого я хочу видеть в своей постели… лучше хоккеисты? – Оливия снова хихикнула.

Я фыркнул, чувствуя, как влюбляюсь в нее еще сильнее. Моя девушка была немного банальной. И мне это нравилось.

Она легко пихнула меня в грудь, и это мне не понравилось.

– Но мы действительно не можем этого сделать. Ты знаешь мое имя, так что, вероятно, узнал и то, что моя жизнь… сложная. Я здесь только ради Харли и Мэдди, а потом вернусь домой, – она протороторила последнюю часть так быстро, будто не могла больше держать эти слова внутри себя. Оливия сделала глубокий, прерывистый вдох. – Но… поверь мне… я делаю тебе одолжение. Тебе не нужно ничего из этого, – сказала она, указав на себя, слезы тут же навернулись на глаза.

– Мы поговорим об этом твоем заявлении позже, – сказал я, услышав разговоры и смех людей, вошедших с улицы, – как они вообще смеют прерывать этот момент. Мы флиртовали, черт возьми.

Я наклонился и прижался своим лбом к ее, просто желая прикоснуться к Оливии. Как объяснить той, кто тебя совсем не знает, что я дышу ради нее? Что кровь в моих венах течет благодаря каждому удару ее сердца, и что в одном лишь присутствии с ней рядом заключен весь смысл моего существования.

Особенно, если сам пытаюсь понять, почему все это происходит?

Но это не сегодняшняя проблема.

Сегодня вечером я собирался напомнить ей, что мое тело может сделать для нее. Затем начну работать над сердцем.

– У меня есть что сказать на этот счет, но сейчас просто знай… Меня это не волнует. Я… я думаю, что ты идеальна, – заикаясь, пробормотал я, полностью потеряв хладнокровие и собранность, к которым стремился.

Она покраснела, взглянув на меня, словно я был каким-то пришельцем с далекой планеты.

Оливия открыла рот, наверное, чтобы поспорить с моей оценкой, но резко закрыла его, выдав вместо этого сдавленное «хорошо».

Я поцеловал ее в кончик носа и отстранился… неохотно, если честно, а потом взял за руку и вывел к толпе людей, заходящих с улицы, кажется, для того, чтобы подготовиться к мальчишникам/девичникам.

Многие из них уже еле стояли на ногах, так что полный хаос на сегодняшнем вечере обеспечен.

Харли и Мэдди стояли у двери и разговаривали с пожилой парой, улыбки на их лицах излучали радость. Но как только Харли заметил меня, его лицо похолодело. Он не отрывал от нас глаз, очевидно, все еще злясь из-за небольшого инцидента с шантажом.