Он выглядел не очень довольным, честно говоря… но что такое небольшой шантаж во имя настоящей любви?

Я улыбнулся ему, пытаясь казаться дружелюбным и безобидным, потому что собирался жениться на его кузине… но, очевидно, это не сработало… судя по тому, как исказилось его лицо и тень страха скользнула по нему прежде, чем он успел отвести взгляд. Харли притянул к себе свою невесту, будто это могло защитить ее от информации, которой я владел.

– Так, шафер, да? Значит, как я понимаю, мы будем видеться все выходные, – сказала Оливия, пока мы шли за толпой к лифтам, и я наконец оторвал взгляд от Харли. Я заметил, что она держится на несколько шагов позади всех, намеренно едва переставляя ноги, чтобы не смешаться с остальными. Когда мы оказались у лифтов, она, не поднимая головы, жестом пропустила всех вперед.

– Должен сказать, что блонд, возможно, и хорош для маскировки, но мне ужасно нравится этот цвет, – сказал я и протянул руку, чтобы пригладить ее волосы пальцами. Мне нравились эти насыщенные темные пряди.

– Мне кажется, ты говоришь это, просто чтобы что-то сказать, – пробормотала она, когда лифт, звякнув, открылся перед нами. Мы вошли внутрь, и я быстро нажал кнопку закрытия дверей, чтобы никто не смог к нам зайти.

А затем прижал Оливию к зеркальной стене.

– Зачем мне так делать?

Она закатила глаза и даже не попыталась меня оттолкнуть. Это был хороший знак.

– Пепельный блонд, большая грудь, молчаливость… вот чего они все хотят, Оливия, – усмехнулась она, очевидно, цитируя какого-то придурка из прошлого.

Я зарычал, и она подняла на меня глаза.

– Я сейчас смотрю на то, что хочу, – торжественно сказал я. Мне хотелось, чтобы она поняла, насколько я был серьезен. Серьезнее, чем когда-либо в своей жизни, даже к хоккею у меня было не такое отношение.

И да, я был чертовски серьезен.

Я наклонился вперед, убедившись, что мои губы касаются ее уха.

– Хочу, чтобы эти волосы скользили по моему телу, когда ты будешь сосать мой член. Хочу, чтобы эти волосы падали мне на лицо, когда ты будешь скакать на мне. Хочу, чтобы эти волосы были намотаны на мой кулак, пока я буду трахать тебя сзади часами. – Моя рука оказалась между нашими телами, и палец стал пощипывать ее напряженный сосок через тонкую подкладку платья и лифчика. – И я чертовски обожаааааю твою великолепную грудь. Никогда не видел лучше.

Двери лифта открылись, и я отстранился, приняв беспечный вид, когда в кабину вошла пара. Я проигнорировал понимающие улыбки на их лицах и то, как Оливия выскочила в коридор, словно ее зад горел.

– Увидимся позже, милая, – крикнул я, когда двери начали закрываться, чтобы наконец доехать до моего этажа. Она ничего не ответила.

Я посвистывал в то время, как лифт поднимался, и мысленно поздравлял себя с очень успешным воссоединением.

Как всегда говорил Ари… важно праздновать свои достижения.

Пока лифт ехал, я проверил свои эсэмэски и ухмыльнулся, когда увидел, что мне отправили.

Коул: Как там операция «Веди себя безумно и покори суперзвезду».

Я: Теперь мы называем это так?

Паркер: Я голосовал за «Как быть психопатом: новелла от Уолкера Дэвиса», но Коул раскритиковал этот вариант.

Я: Я не психопат.

Паркер: Говоришь, как настоящий психопат.

Я: Я просто знаю, чего хочу. По мне, это называется «победитель».

Коул: Просто не говори нам, если вдруг запрешь ее в своем подвале или типа того. Я хочу правдоподобно отрицать свою причастность к этому всему.

Я: Я не собираюсь запирать ее в подвале.

Паркер: Почему мне кажется, что ты задумался, прежде чем написал это.

Я: Мы общаемся в реальном времени… Ты бы заметил, если бы я задумался.

Коул: Ну да, ты прав.

Паркер: Но… серьезно, она просто свободно ходит, она не… лежит где-нибудь связанная?

Коул: Кажется, ты слишком много об этом думаешь. Не хочешь ничем поделиться с классом?

Странно… Паркер долго не отвечал на это. Достаточно долго, чтобы я прошел весь коридор и вошел в свою комнату, прежде чем мой телефон снова зажужжал от уведомлений.

Паркер: Нет. Я же единственный адекватный из нас троих, помнишь?

Коул: Осуждаю, Паркер.

Я: Очень.

Паркер: Вообще-то это не у меня в подвале лежит связанная популярная певица!

Я: В этом отеле даже нет подвала!

Коул: Говоришь так, будто искал его.

Я раздраженно бросил телефон на кровать.

Но мне было немного весело.

По крайней мере, несколько человек посчитали мою внезапную и поменявшую мне жизнь одержимость забавной.

Я переоделся в костюм, боясь следующей части ночи.

Мальчишники и девичники проходили в соседних комнатах бара, и необходимость вести себя мило с игроками «Сиэтла», пока Оливия находится рядом, меня не радовала.