Глубоко вздохнув, я включил какую-то случайную песню из «стриптиз-плейлиста», которую нашел на музыкальном стриминге – да-да, у него действительно было такое название. А потом вошел в комнату, где проходил девичник. Проигнорировав всех девушек, я направился к Оливии, которая шепталась с Мэдди за одним из столиков. Перед ними стоял поднос со стопками. Я расплылся в улыбке, смотря на нее, – потому что как можно было этого не сделать перед таким совершенством.

Она переоделась в какой-то черный топ на бретельках и обтягивающие джинсы. И этот наряд подействовал моментально на меня… и мои яйца.

– Я слышал, что вы нарушаете порядок, кто-то вызвал наряд, – сказал я, мой голос был пропитан игривой властностью.

Комната взорвалась радостными возгласами и свистом. Кажется, никто не понял, что на самом деле я гость на этой свадьбе. Однако на вечеринке по случаю помолвки я находился почти инкогнито, прятался в тени, как маньяк, пока ждал подходящего момента, чтобы подойти к своей девушке, – так что это было объяснимо. Я встретился взглядом с Оливией, ее щеки вспыхнули от удивления, замешательства… и опаски.

– Давайте раскачаем эту вечеринку, девочки, – закричал я и надел бейсболку задом наперед. Это движение по какой-то причине свело всех девушек в комнате с ума. Женщины странные.

Я включил Don't Blame Me… которой не было в «стриптизерском плейлисте», но она подходила ко всей этой ситуации в моей жизни, и начал двигать бедрами.

Единственное, что я упустил в этом гениальном плане… так это то, что на самом деле ужасно танцую.

Так что это будет весело.

Тэй-Тэй, пожалуйста, не подведи меня сейчас.

Мне казалось, что я перенеслась в альтернативную вселенную, которую ни за что не хотела покидать. Когда из телефона Уолкера зазвучала Don't Blame Me, он как-то странно потряс бедрами, напомнив мне желе.

Изо рта вырвался смешок, потому что его танец был ужасен. Уолкер улыбнулся мне, будто ждал этого момента.

А потом все, черт возьми, изменилось.

Внезапно его движения стали гипнотическими, все повороты тела и бедер посылали волну тепла в низ живота. Я не могла оторвать от него глаз. Улыбка на губах сводила меня с ума – он знал, что является самым горячим парнем на этой чертовой планете.

Даже его улыбка была горячей.

На секунду мне стало даже завидно – я удивлялась, как ему это удавалось. Конечно, мы не очень хорошо друг друга знали, но мне не верилось, что он подрабатывает стриптизером после хоккейных тренировок.

Какая-то часть меня желала вырвать глаза всем в этой комнате, потому что они могли увидеть то, что хотела я только для себя.

Раньше я такого не испытывала.

Но все, чего так сильно хотела в этой жизни, неизбежно теряла… Уолкер Дэвис продвигался к вершине списка моих желаний.

Он не играл на публику, не флиртовал со всеми женщинами, чтобы получить чужое одобрение… его взгляд был прикован к моим глазам… все время.

– Боже мой, – прошептала Мэдди, которая сидела рядом.

Я не могла отвести от него взгляд, чтобы взглянуть на нее.

– Закрой глаза, – пробормотала я вместо этого.

В ответ она только фыркнула, покачнув стол.

– Нет, даже за миллион долларов, мэм.

Грубо.

Разряды электричества – и желания – пронзали мое тело. Казалось, что на самом деле мы одни, будто он танцевал только для меня. В его глазах теплился похотливый огонек.

Мне показалось, что я смогу кончить, если буду смотреть на него достаточно долго.

Грудь кольнул очередной укол ревности. Будто мое тело уже решило, что он принадлежит мне, и никто больше не имеет право видеть его таким.

– Мне нужна одна смелая девушка для следующего танца, – объявил он. То, как Уолкер тянул гласные, из-за своего легкого южного акцента, заставляло мои колени дрожать.

Мои и всех остальных.

Широко раскрыв глаза, я смотрела на то, как он снимает рубашку типичным движением любого горячего парня, которому, как мне кажется, парней должны учить в школе – потому что оно было идеальным.

Рубашка Уолкера съехала с его плеч, обнажив точеные контуры его груди и четкие линии пресса. У меня отвисла челюсть, я внезапно почувствовала себя… голодной. Хотела провести по этому прессу языком. Впиться пальцами в эту кожу. Оставить укус на теле в момент, когда он доводит меня до оргазма.

Его твердые мышцы сексуально перекатывались от каждого движения. А пресс был путеводной звездой моей счастливой жизни, идеальные кубики на животе Уолкера вели к той части его тела, которая, вероятно, стала моей любимой…

Даже если бы загорелся бар, не думаю, что сейчас мне было бы до этого дело.

Не обращая внимания на других женщин, визжащих, будто мы находились на концерте бойз-бэнда, Уолкер медленно направился прямо ко мне. На его восхитительном лице сияла самоуверенность.