Я махнула Харли, продолжая получать ласки. Уолкер пошел дальше к выходу. Харли, кажется, побледнел. Может, он слишком много выпил?

– Выпей водички, – крикнула я, но он уже ушел.

В этот момент Уолкер провел языком по моей шее… и я совсем забыла о Харли.

Как только мы оказались на влажном ночном воздухе, я пришла в себя.

– Отпусти меня, – нервно пробормотала я. Его руки на мгновение сжали мои бедра, словно он не мог отпустить меня… а потом они скользнули по телу – через секунду я стояла на земле без его помощи.

– Как мы вернемся в отель? – спросила я, потом осознав, что это прозвучало слишком резко и достаточно грубо.

Меня волновало, что кто-то может нас увидеть и сфотографировать.

Он пробормотал что-то про такси, а я была на грани нервного срыва.

Боже мой. Я так просто позволила ему танцевать на мне в комнате, где находилось огромное количество женщин с раскрученными соцсетями. Их было не менее тридцати. Если бы они поняли, кто я на самом деле…

«Ну, теперь-то ты уже ничего не изменишь», – подумала я про себя…

Но вообще… хотела ли я этого? Уолкер, держа меня за руку, открыл приложение такси на телефоне.

О таком парне, как он, я мечтала очень давно. И даже не верила в то, что такие могут существовать на самом деле.

Все мои фантазии были только о нем с того момента, как мы встретились.

В ту самую ночь, которую назвала первой и последней.

Разве я не могу устроить себе идеальные выходные? Подарить еще парочку воспоминаний, которые согреют ночью, до того, как вернусь к своей жалкой жизни?

Уолкер стоил парочки фотографий или желтушных статей… эти выходные стоили того.

Приняв окончательное решение, я расслабила плечи и позволила ему прикоснуться к себе. Он прижал меня к своей груди, пока мы ждали машину.

– Хорошая девочка, – пробормотал он. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности впервые за долгое время.

Я проигнорировала бабочек, запархавших в животе от его слов.

Потому что знала по опыту – эти бабочки… они всегда умирают.

Поездка в такси прошла в тишине. В салоне висело ощутимое напряжение, которое можно было резать ножом. Я вцепилась в кожаное сиденье, пытаясь удержать себя от чего-то безумного, например, от того, чтобы оседлать Уолкера.

Секс на заднем сиденье такси, кажется, был слишком…

Уолкер держал сжатые кулаки на коленях, будто тоже держался изо всех сил, чтобы не наброситься на меня.

Мне это нравилось. Такие чувства нельзя испытывать в одиночку.

Если я сходила от него с ума, ему стоило сходить с ума от меня.

Оказавшись в отеле, мы быстро направились к лифтам. Я, конечно, с опущенной головой. Было что-то такое в том, чтобы скрываться, будучи у всех на виду. Мне казалось, что когда я появлялась где-нибудь, где никто не ожидал меня увидеть, от лишних глаз меня скрывала волшебная маскировка.

Надеюсь, она никуда не исчезнет.

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Уолкер вжался в противоположную стену и я подняла бровь. Лифт поехал вверх.

– Это все, что я могу сделать, чтобы не наброситься на тебя сейчас, ангел. Если не хочешь, чтобы тебя трахали в лифте, то мне, блин, лучше оставаться здесь.

Я прикусила губу. Он застонал и поднял глаза к потолку, словно молясь о том, чтобы мы поскорее доехали до нужного этажа.

Лифт звякнул.

– Наконец-то, черт возьми, – прорычал он. Я пискнула, когда он подхватил меня и, перекинув мое тело через плечо, чуть ли не побежал по коридору.

Ему потребовалось три попытки, чтобы открыть дверь ключом, и вот… мы оказались внутри.

Уолкер осторожно поставил меня на ноги, и я вцепилась в его рубашку, желая поскорее снять с него все и прикоснуться к восхитительной коже.

Но он схватил меня за запястья и замер. Я подняла на него озадаченный взгляд.

– Скажи, что думала обо мне. Скажи, что была одержима каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым вздохом… каждой чертовой секундой той ночи, – взмолился он, крепко прижав мои запястья к своей груди.

Я отвела глаза, не в силах держать зрительный контакт. Это было слишком.

– Посмотри на меня, – прорычал он и схватил меня за подбородок, так что мне пришлось повиноваться. – Посмотри. На. Меня.

– Те же правила, – прошептала я. – Только на эти выходные. Это все, что я… все, что я могу тебе дать.

Он покачал головой, но сразу ничего не сказал. Уолкер поиграл желваками и уставился на меня, в глазах пылал огонь.

– Я заставлю твое тело пылать от страсти ко мне.

Слова повисли в воздухе, я начала волноваться… потому что мне, как никому другому, было известно, какую силу имеют слова. И то, что он только что сказал… ну, это ужаснуло меня.

Что, если они станут правдой?