Было множество причин, по которым Оливия могла бы захотеть уйти от меня… прежде всего, если бы узнала, как именно появилась наша дочь в ее животе… но моя сделка с Джолетт и Марко не была одной из них.

Вздохнув, я покачал головой и вытащил наручники из кармана.

Я потянулся и застегнул их на ее нежном запястье, металлический щелчок громко разнесся по комнате.

Оливия взглянула на свою руку и перевела недоуменный взгляд с наручников на меня.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – воскликнула она.

Крепко сжав челюсти, я посмотрел на нее и застегнул другую часть наручников на своем запястье.

– Убеждаюсь в том, что ты не попытаешься убежать от меня раньше, чем мы поговорим о том, что сказала эта сука, – ответил я, мой голос был тихим и напряженным.

Она фыркнула.

– Серьезно, Уолкер, сними их прямо сейчас.

Она пока не казалась испуганной или встревоженной… это было хорошо. Это была репетиция на случай, если она когда-нибудь узнает о противозачаточных… и обо всем остальном, что я сделал.

– Нам нужно поговорить, – настаивал я с нотками нетерпения в голосе.

– Ты отпустишь меня прямо сейчас или… или… – Ее голос затих, когда она не смогла придумать, что сделает со мной.

Моя девочка слишком любила меня, чтобы навредить мне.

Я подошел, чтобы коснуться ее щеки, и она дернулась, милое мычание сорвалось с ее губ.

– Я встретился с ними после свадьбы Харли, – начал я. – Ты считала, что с ними невозможно договориться, и наши отношения обречены, – я пожал плечами, – но я с ними договорился.

Ее губы задрожали.

– И как выглядели эти переговоры?

Я осторожно потянул ее за руку и повел в спальню, чтобы она могла сесть на кровать. Мне нужно было проверить, опухли ли ее лодыжки, посмотреть, нужно ли мне их помассировать или что-то еще. Читал, что авиаперелеты не приносят удовольствия беременным.

– Сядь, – сказал я ей. Она фыркнула и попыталась скрестить руки на груди… а потом вспомнила, что ее левая рука все еще была сцеплена с моей.

Я продолжил требовательно смотреть на нее, она плюхнулась на кровать, изо всех сил стараясь показать, как сильно она раздражена.

– Я сказал им, что перешел в новую команду и теперь хочу встречаться с тобой, чтобы получить известность. Они думали, что встречаться тебе со мной полезно для твоей же репутации, так что эту мысль легко было им продать.

Она кивнула, слезы застыли в уголках глаз.

– Милая, – сказал я, потрясенный видом ее плачущей. – Очевидно, что все это неправда! Я сделал это, чтобы они не мешали нам быть вместе. Просто так мы бы не договорились.

Она снова кивнула. И я начал ненавидеть это движение.

– Так переезд в Даллас… Ты организовал? – тихо спросила она. Черт. Эту паутину очень быстро можно распутать.

– Да, – нерешительно сказал я.

– И знающие откуда-то, где мы с тобой будем, папарацци… снова по твоей вине?

– Мне нужно было выполнить хотя бы часть сделки, – ответил я.

– И, полагаю, цель была в том, чтобы улучшить мою репутацию настолько, чтобы я вновь могла выступать на переполненных стадионах?

– Я могу лишь предполагать, но, наверное, это была их цель.

Она снова уставилась на наручники и потрясла ими.

– Ты же знаешь, что это безумие, да… – пробормотала она едва слышным голосом.

– Некоторые назвали бы это так, да, – ответил я, пытаясь сдержать ухмылку… потому что, казалось, она стала смягчаться.

– Почему ты мне не сказал? – прошептала она после еще одной долгой паузы. – Если ты знал все, что они сделали, чтобы контролировать и манипулировать моей жизнью… Почему ты мне не сказал?

– Из-за положения, в котором мы находимся прямо сейчас, – быстро ответил я.

– Что? – спросила она, находясь в замешательстве.

– Ангельское личико, ты задаешь мне вопросы после нескольких месяцев нашей совместной жизни. После всего, что я сделал, чтобы освободить тебя от опеки. После того, как я сделал из члена Марко блин. После того, как ты забеременела от меня… Сказать тебе правду после того, как мы провели вместе одни выходные, было просто бессмысленно.

Она смущенно прикусила губу… на ее лице появилась легкая улыбка.

– Это… это, наверное, хороший аргумент.

Я торжествующе ухмыльнулся. Все шло гладко.

– Можно с уверенностью сказать, что у меня есть проблемы с доверием, – призналась она. Я снова попытался поднять руку, чтобы коснуться ее щеки, и она не отстранилась.

– Это можно сказать с уверенностью, – хмыкнул я. – Но по понятным причинам, – поспешно добавил я, не желая, чтобы она расстроилась из-за этого.

Многому во мне она вообще не должна была доверять… в наших отношениях вообще было много неправильного.

– Мне жаль, тебе приходится возиться со мной, – тихо сказала она. – Я знаю, как это сложно.

Я шокировано уставился на нее.