– Я мог немного перестараться, – прорычал он, глядя вниз на Марко. – Но моя невеста беременна. Я… мог потерять голову.

– Мы не терпим насильников в штате Техас, – сказал один из офицеров, с отвращением тыча в тело Марко ногой.

– Все действительно было так? – уточнил другой офицер, почесывая свой живот и внимательно глядя на Линкольна, Ари и Уолкера. Казалось, эта версия его убедила меньше, чем остальных. – Что случилось с… э-э… паховой областью мужчины?

Он указал на кровавое месиво, которое Уолкер сделал с членом Марко.

– Я схватила молоток, чтобы защититься, и ударила его туда, – сказала я сквозь очередной всхлип. – Я просто хотела, чтобы он остановился. Он отнял у меня молоток тогда, когда Уолкер вернулся домой.

Я вытерла глаза, чувствуя дрожь, потому что адреналин начал спадать.

Офицер изучающе смотрел на нас несколько секунд, пока другие офицеры поднимали верхнюю часть тела Марко с пола и надевали наручники ему за спиной.

Каким-то образом Марко пришел в себя, его глаза медленно пытались моргнуть, а потом он полностью открыл их. Уолкер прикрыл меня спиной, хотя было ясно, что Марко не мог больше причинить мне вред.

Его взгляд был затуманен и озадачен, когда он обводил взглядом все вокруг. И, кажется, в какой-то момент вспомнил, где находится. Его глаза встретились с моими, когда я выглянула из-за спины Уолкера.

– Почему… – выплюнул он, издав нечеловеческий крик, он все еще лежал там, не в силах двигаться. – Почему ты… не спросишь его о… сделке, – его невнятные слова оборвались, как только он снова отключился.

Что он сказал? Сделка? Я покачала головой, не понимая.

Полицейские смотрели на Марко с отвращением, пока скорая помощь с сиреной мчалась по улице.

– Уберите его отсюда, ребята. Постарайтесь, чтобы он не скончался по дороге в больницу, – сказал первый офицер. Затем он повернулся ко мне, его взгляд смягчился. – Мэм, вам нужна медицинская помощь? Он сделал вам что-то?

Я снова покачала головой, это движение отдалось болью в висках.

– Нет, – прошептала я. – Его остановили вовремя.

Офицер с облегчением выдохнул и кивнул.

– Нам нужно будет взять у вас показания, если вы не против, – продолжил он.

– Позже. После того, как ее осмотрят в больнице, – рявкнул Уолкер.

Офицер вздрогнул, вглядываясь в лицо Уолкера… в его глазах мелькнул страх.

– Позже, – согласился он. Уолкер и остальные оставили свои контактные данные, и, наконец, спустя вечность, офицер ушел.

– Спасибо, – пробормотала я Линкольну и Ари, делая шаг к дому.

– Не так быстро, дорогая. Мы отвезем тебя в больницу на осмотр, – встревоженно сказал Уолкер, поднимая меня на руки, прежде чем я успела сделать еще один шаг.

– Со мной все в порядке. Мне просто нужно поспать, – настаивала я, сама не узнавая собственный голос.

Он не обратил внимание на мои слова и усадил на пассажирское место в машине.

– Дай знать потом, все ли с ней хорошо, – окликнул Ари, в то время как Уолкер прыгнул за руль и сдал назад.

Уолкер махнул им, пока мы выезжали.

Я дрожала на сиденье, чувствуя, как все силы покинули меня.

– С тобой все хорошо, милая, – нежно пробормотал он, включая обогреватель и гладя меня по ноге во время поездки.

До меня слабо доходили его слова, будто через толщу воды.

И в конце концов… я вовсе перестала их слышать.

Я мерил шагами больничную палату, сердце готово было вырваться из груди. Доктора заверили меня, что с Оливией все будет хорошо… и что малыш будет в порядке… но вид ее, лежащей там…

Я не хотел жить в мире без нее.

Очевидно, теперь я полностью понимал свою мать, то, что она чувствовала все эти годы. Кто ты… без второй половины своей души?

Никто.

Ответ – никто.

Слабый стон прозвучал для моих ушей как музыка, и я бросился к Оливии, как только она, наконец, пришла в себя. Волна облегчения захлестнула меня, когда я увидел, как ее прекрасные глаза открываются.

Я осторожно положил голову на ее грудь, вслушиваясь в ровное биение сердца.

– Пожалуйста, не оставляй меня одного, – пробормотал я ей в кожу, не в силах скрыть дрожь в голосе.

– Со мной все в порядке, – прошептала она, слегка погладив мои волосы. Я закрыл глаза, пытаясь убедить себя в этом… С ней все в порядке. Она здесь.

Я никогда не позволю ей уйти туда, где нет меня. Никогда.

Дверь открылась, и в комнату заглянула доктор.

– О, хорошо, что ты проснулась, – сказала она с теплотой в голосе и зашла в комнату. У женщины была добрая улыбка, волосы с седыми прядями были аккуратно собраны в пучок. Я не ощутил желание немедленно выгнать ее за то, что она подошла к Оливии. Так что, думаю, это хороший знак.

– Меня зовут доктор Рошель. Как ты себя чувствуешь? – спросила врач, пока я подносил стакан воды к губам Оливии, чтобы она сделала глоток.