– Жаль? – повторил я, в моем голосе слышались нотки удивления. – Оливия, это я должен извиниться. Потому что явно плохо справляюсь с тем, чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю. Ты не обуза, ты мое все. Все, – с жаром начал я. – Я дышу благодаря тебе. Я страстно желаю всю тебя. Я провожу каждую секунду каждого дня, думая о тебе. Обуза? – Я усмехнулся. – Я так сильно люблю тебя, что все популярные любовные истории и рядом не стояли. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы ты была рядом. Я так сильно люблю тебя, как может только тот, кто встретил вторую половинку своей души.

Она завороженно смотрела на меня, и я медленно наклонился и поцеловал ее в губы.

Оливия в ответ вздохнула с облегчением. Как будто она тоже не смогла выдержать последние пару часов. В ее глазах горел огонь надежды, и он вытеснял страх и мысли о том, что она недостойна любви, которые иногда у нее возникали.

– Наручники – это меньше, на что я готов пойти, чтобы ты была рядом, – сказал я и прижался лбом к ее лбу.

– Иногда это звучит немного… безумно, когда ты говоришь такие вещи, – пробормотала она.

Я рассмеялся, потому что… если бы она только знала.

– Хорошо, что ты любишь безумных.

Она кивнула.

– По каким-то причинам.

– Если ты веришь всему, что я говорю, поверь этому, ангел. Я никогда тебя не отпущу.

– Снимешь их сейчас? – наконец спросила она, гремя наручниками, потому что все еще думала, что это какая-то шутка. Отлично, пусть и продолжает так думать.

– Не сейчас, – пробормотал я и отстегнул наручники с моего запястья и защелкнул их на ее свободной руке.

На ее щеках появился румянец, а взгляд стал тяжелым. Очевидно, моей девочке очень нравятся наручники…

Надо будет еще поэкспериментировать с ними.

Я уложил ее на кровать и посмотрел сверху вниз, чувствуя себя немного сумасшедшим. На ней все еще была аккуратная маленькая юбка, которую она надела на слушание – та, которая напомнила мне фильм с Одри Хепберн. И я был ужасно рад, что являюсь единственным мужчиной, который знает, что под этим невинным нарядом находится тело, созданное для чистого греха.

Я сжал свой стояк, который упирался в молнию брюк, и подумал, что умру, если не войду в нее как можно скорее.

– Подними руки над головой, – прорычал я и задрал ее юбку, не желая возиться и пытаться снять ее, а затем сорвал с Оливии стринги. Пока я смотрел на идеальную вульву, половые губы которой блестели от возбуждения, мой член истекал предэякулятом.

– Пожалуйста, трахни меня, – пробормотала она. В ее глазах был похотливый блеск – она знала, что такие слова делают со мной.

– Не знаю, ангельское личико. Не уверен, что ты готова принять меня. Стоит ли мне проверить, достаточно ли ты мокрая для моего большого члена? – промурлыкал я и заскользил рукой по бедру девушки, слегка поглаживая кожу, пока не оказался в нескольких сантиметрах от ее половых губ.

– Пожалуйста, – прошептала она, все еще держа руки над головой, как хорошая девочка, которой она была.

Я провел пальцами по мокрым губам и простонал от того, насколько сильно она намокла.

Перед проникновением в нее, я должен был попробовать.

Я рухнул у ее ног и развел их шире – так, чтобы она полностью раскрылась для меня. Видеть Оливию такой… юбка собралась на талии, руки над головой… сочащаяся влагой чертова вульва.

Это был мой рай.

Я провел языком между ее ног, собирая всю влагу.

– Боже, – простонал я. – Это самое вкусное блюдо, которое я когда-либо пробовал.

Она прогнулась в пояснице, и я ухмыльнулся, а потом провел языком по клитору и втянул его в рот. Она начала неистово двигать бедрами.

Как мне это нравилось.

Но в голову мне пришла более интересная поза. Я сел, и она разочарованно застонала.

– Перевернись, детка, – пробормотал я и помог ей встать на колени, чтобы мне открылся вид на ее идеальную задницу. Я задрал блузку, и теперь видел большую часть спины обнаженной. – Держи руки над головой.

Она повиновалась, и я провел рукой по ее коже, представив на секунду, каково это – трахаться вот так, когда у нее появится большой живот.

Чертово совершенство.

Я провел языком от клитора до ануса и погрузил пальцы внутрь анального отверстия. Я распределил влагу вокруг, чтобы одновременно ласкать и клитор, и задницу.

Она извивалась от удовольствия на моем лице и пальцах. Мой член чувствовал, что вот-вот умрет, если не попадет внутрь нее в ближайшее время.

Еще немного…

Она кончила, и я тут же принялся слизывать все вытекающие из нее соки, не желая проронить ни капли.

– Да, черт возьми, – простонал я и еще раз лизнул ее, а потом расстегнул брюки и вытащил свой пульсирующий член.

Все еще было немного странно сжимать его в кулаке и чувствовать бусины, которыми выложено ее имя… Но ей, кажется, нравилось их ощущать внутри… так что, думаю, все замечательно.

Гребаный Ари.