Точно так же, как он, наверное, запоминал каждый раз, когда прикасался ко мне.

Уолкер спокойно подошел к ящику с инструментами на полке перед моей машиной и взял молоток.

– Что ты собираешься с этим делать? – спросила я, расширив глаза. Я понимала, что Уолкер не может убить его, как бы мне этого ни хотелось.

– Я хочу, чтобы он заплатил за все, что сделал с тобой, и запомнил это до конца своих дней, – сказал он и страстно поцеловал меня.

Затем он ударил коленом в живот Марко, прижав его к полу, поднял молоток в воздух…

И с силой обрушил его на пах Марко.

Тук, тук, тук. Он колотил до тех пор, пока передняя часть штанов Марко не пропиталась кровью. И даже после этого он продолжал.

– Черт возьми, Дисней. Ты уже лишил его члена, – услышала я голос Ари, который сказал это прямо перед тем, как схватить Уолкера за талию и оттащить от безжизненного тела Марко. Я точно не знала, в какой момент Марко потерял сознание.

Уолкер продолжал брыкаться, его дыхание было тяжелым, и он пытался броситься к Марко снова.

– Уолкер, дело сделано. Ты отомстил, – сказал Линкольн, с улыбкой глядя на покалеченное тело Марко.

– Я в порядке, – тяжело дыша, произнес Уолкер.

– Точно? – спросил Ари, все еще держа его за грудь. – Еще бы один удар этим молотком, и я почти уверен, что ты бы его убил. А ты слишком хорош для тюрьмы. Им ты слишком понравишься.

Уолкер фыркнул, и Ари осторожно его отпустил, с опаской наблюдая за ним и ожидая, что в любой момент он может броситься на Марко снова.

Но вместо него рывок сделала я. Упала рядом с Марко и начала бить кулаками, куда только могла, слезы градом текли из моих глаз.

– Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Надеюсь, ты сдохнешь, никчемная тварь! – кричала я, содрогаясь от рыданий.

Сильные руки обняли меня, и я повернулась, бросившись в грудь Уолкера, истерично рыдая и сжимая его рубашку.

– Тсс. Все хорошо, ангел. Все кончено. Ты молодец. Ты в безопасности. С ним покончено, – тихо шептал Уолкер, снова и снова, пока мои рыдания наконец не утихли.

Вдалеке послышался вой полицейской сирены.

– Черт! Уолкер, порви рубашку Оливии, – скомандовал Линкольн, оборачивая низ своей рубашки вокруг молотка и осторожно помещая его в руку Марко.

– Что происходит? – недоуменно спросил Уолкер.

– Просто сделай это! – рявкнул Линкольн. – Полиция вот-вот будет здесь. Есть такая юридическая штука, называется «оправданное применение силы», и я уверен, что ты давно переступил эту грань. Но, как Ари сказал… Ты слишком хорош для тюрьмы.

Я клянусь, что заметила, как Уолкер расцвел от комплимента, и встретилась взглядом с Ари на мгновение. Он покачал головой и тихо произнес: «чертов фанатик».

Это почти заставило меня улыбнуться.

– Прости, дорогая, – пробормотал Уолкер, разрывая мою рубашку спереди.

– Взъерошь ей волосы, – продолжил Линкольн. – Сделай так, будто он зашел дальше, чем на самом деле. Порви ее шорты тоже. Им нужно увидеть, что здесь действительно была необходимость в чрезмерной… силе.

– Черт, Золотой мальчик. Ты чертовски гениален, – прокомментировал Ари, пока Уолкер возился с моими волосами, потом рвал мои шорты и верх моего нижнего белья. – Много времени посвятил обдумыванию таких вещей?

Линкольн фыркнул.

– Оливия, дорогая. Продолжай плакать, ладно? Не дай слезам высохнуть.

Я кивнула, думая, что это просьба была, по крайней мере, не сложной.

Сирены становились громче, и через минуту два патрульных автомобиля подъехали к дому, офицеры выбежали из машин и помчались к гаражу.

– Мы его поймали! – сказал Линкольн. – Он здесь!

Я с удивлением посмотрела на Линкольна из-за перемены в его голосе. Он идеально исполнял роль испуганного пострадавшего.

– Дерьмо, – сказал один из офицеров, поморщившись, когда увидел Марко. Его рука прикрыла пах, будто он пытался защитить свои части тела от той же участи.

Я прекрасно справилась, сдержав улыбку.

– Что здесь случилось? – спросил другой офицер, нахмурившись и глядя на нас четверых. – Эй, подождите-ка, вы ведь игроки «Рыцарей»? – Его голос стал взволнованным. – Черт побери. Вы же Линкольн Дэниелс!

Улыбка Линкольна была вежливой, но он все еще сдерживал свою обычную доминантную энергетику.

Взгляд офицера упал на меня, он не узнал меня – именно так я и хотела.

– Мэм, с вами все в порядке? Вам нужна скорая помощь?

По какой-то причине этот вопрос вызвал у меня новую волну истерики, осознание того, что могло бы произойти, если бы Уолкер задержался всего на несколько минут. Моя рука машинально легла на живот, как Уолкер обнял меня снова.

– Я вернулся домой после тренировки, и он пытался… – Голос Уолкера на мгновение задрожал. – Он пытался ее изнасиловать.

Взгляд офицера скользнул по моей разорванной рубашке и штанам, прежде чем он уважительно отвернулся. Уолкер убрал волосы с лица, на губах мелькнула тень недовольства.