— Они не хотят, чтобы я становился профессионалом. По их мнению, футбол в колледже хорошо смотрится в резюме, но даже это — полная чушь. Если бы я не был квотербеком, они бы не позволили тратить на него столько времени. Я окончу университет, и пойду работать к отцу. Отдам все силы компании, которая принадлежит нашей семье уже шесть поколений, буду карабкаться по карьерной лестнице и возьму бразды правления, когда он решит уйти на пенсию. Но совет директоров примет меня, только если я всё сделаю правильно. А по их мнению, «правильно» — это жениться на девушке из подходящей семьи. Это значит, что она родит мне пару избалованных белокурых детишек, а растить их будет няня. И все это ради денег.

— И какое это имеет отношение к текущему моменту?..

— Они хотят, чтобы я уже начал заниматься вопросом жены и детей. — Я пожимаю плечами, снова отводя взгляд. — Каждую неделю я хожу на свидания с кем-то, кто соответствует их критериям.

Она фыркает.

— Бедняжка, вынужден ходить на свидания с богатыми наследницами. И у всех них, наверное, проблемы с папочкой, да?

— Я не хочу их. Я просто хочу сосредоточиться на футболе. И, ну… сегодня я встретил отца одной из них, и он намекнул, что хочет стать моим тестем. Так что я сказал ему, что произошла ошибка, и я уже состою в серьезных отношениях.

С тобой.

Тишина.

Я не могу заставить себя посмотреть на нее. Меня редко отвергают, и я не хочу смотреть ей в глаза, когда она решит послать меня к черту. Я чувствую себя странно уязвимым, признавшись ей во всем. По сути, мы совершенно чужие люди, знаем лишь имена друг друга. И теперь, наверное, еще кое-что из наших травм.

— Дай мне подумать, — произносит она наконец и проходит мимо меня. Не убегает, но идет заметно быстрее, чем раньше. Даже с учетом ее легкой хромоты. Затем исчезает за дверью. Та с грохотом захлопывается, и я пинаю синюю майку.

Хотя отказ и не был открытым, все равно он больно ранит.

Я сминаю лист бумаги в комок и бросаю его к ногам. Хоккейная клюшка кажется чужой в руках. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз выходила на лед.

Это даже близко не похоже на настоящую игру, но всё равно приятно. Я замахиваюсь и отправляю бумажный шарик точно в урну.

Лидия хлопает.

— Круто.

Я улыбаюсь.

— Что это на тебя нашло?.. Такая бодрая сегодня. Это после футбольного матча? Он пробудил в тебе командный дух?

Я смеюсь, но с сарказмом, прислоняю клюшку к стене и падаю на диван. Блокнот зажат в руке так крепко, будто под замком. Лидия и так считает, что я немного не в себе. Если она узнает, что я составляю список за и против фальшивых отношений с квотербеком Шэдоу Вэлли, точно решит, что я спятила.

Может, так и есть.

Мои последние отношения закончились вскоре после пожара, и разрыв был жестоким. Я поклялась, что до конца жизни не свяжусь ни с одним футболистом, и вот теперь…

В голове всплывает лицо Торна.

Резкие скулы, золотистые вкрапления в глазах. Они теплые и какие-то… успокаивающие?

Когда я пришла в себя в раздевалке и увидела его, паника мгновенно утихла.

Обычно я не падаю в обморок, но и то ощущение, которое он тогда вызвал у меня, тоже было странным. Мне почему-то комфортно с ним.

Не настолько, конечно, чтобы признаться, что я была в тренажерном зале, чтобы шпионить за его командой. Но достаточно, чтобы всерьез задуматься о фальшивых отношениях с ним.

Просто задуматься.

Только и всего.

— Это твоя футболка?

Я опускаю взгляд на футболку Торна, и сердце начинает биться чуть быстрее. Пальцы еще сильнее сжимают блокнот.

— Ты знала, что к мужской раздевалке примыкает тренажерный зал с новейшим оборудованием?

Лидия хмыкает.

— Нет, но я не удивлена. Парни — любимчики.

Я выпрямляюсь на диване.

— Я хочу тренироваться.

Лидия настороженно смотрит на меня — и благослови ее Господь за то, что она смотрит мне в лицо, а не опускает взгляд на мою неполноценную ногу.

— Тренироваться?

Отличная репетиция перед разговором с родителями, которые уверены, что я бросила хоккей. Я киваю соседке. Выражение ее лица остается нейтральным, но в голубых глазах я узнаю жалость.

— Что ты имеешь в виду?

Сердце начинает бешено колотиться.

— Я хочу укрепить ногу. И снова играть в хоккей.

— Но…

Я перебиваю ее.

— Я знаю, что сказали врачи. — И знаю, что подумают все, если скажу, что тренируюсь, чтобы вернуться на лед. — Но если делать всё правильно, у меня получится.

Лидия расхаживает по гостиной. На её лице то самое выражение, которое бывает, когда она учится.

— И как ты это провернешь? Я думала, твои родители свернули реабилитацию?

Так и есть.