— Вот ты где! Торн! — доносится женский голос.

Я оборачиваюсь.

Девушка, с которой я недавно ходил на свидание, появляется передо мной, а за ней — мужчина в костюме.

— Боже мой, Торн, ты был потрясающий! — Она подскакивает ко мне и целует в щеку.

Надо было не снимать шлем.

— Спасибо, — говорю я, потому что от меня ждут вежливости.

Мой взгляд переключается на её отца:

— Сэр.

— Хорошая игра, сынок.

Если есть что-то, что я ненавижу, так это когда меня называют сынком.

Но… похоже, этот тип действительно хочет, чтобы я стал его сыном. Зятем.

Абсолютно, блядь, нет.

Он продолжает разбирать игру, даже высказывается насчет того, что, по его мнению, я мог бы улучшить. На этом моменте я перестаю слушать. Мои вежливые кивки, кажется, его удовлетворяют, а я тем временем сканирую трибуны в поисках синего цвета.

—...с нетерпением жду, когда ты присоединишься к семье Кинланд.

Я перевожу взгляд на него.

— Простите, что?

Он сужает глаза.

— Твой отец заверил меня, что ты серьезно настроен найти жену.

— Я... — не настроен. Но слова застревают у меня в горле.

— Я люблю свою дочь, — продолжает он. — Ты понимаешь?

Его слова вдруг обрушиваются на меня всей своей тяжестью.

Жену. Его дочь. Ты понимаешь? Эту фразу всегда использует отец, когда хочет добиться своего. Когда железной рукой диктует, как мне жить.

Я задыхаюсь от всего этого давления и лихорадочно ищу глазами путь к отступлению.

Синяя майка.

В голову приходит совершенно безумная идея.

— Сэр, кажется, возникло недоразумение. Я состою в серьезных отношениях. — Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать.

Его брови взлетают вверх.

— Ты повел мою Синтию на свидание, уже находясь в отношениях?

— Это устроил мой отец, сэр. Я не знал, что она воспримет наш ужин как свидание, и прошу прощения за это.

Он смотрит на меня с минуту. Румянец поднимается по его шее, но он не поддается эмоциям. Напротив — будто все раздражение мгновенно сходит на нет. Он прочищает горло и качает головой, бормоча что-то себе под нос.

Насчет зря потраченного времени?

Мое тоже тратили впустую. Снова и снова.

— Что ж. Передавай привет родителям.

Он жестом подзывает дочь, и они растворяются в толпе.

Окей. Ладно. Всё нормально.

Теперь мне нужно убедить девушку с колючим сердцем подыграть мне.

Хоккей динамичнее футбола, но и эта игра захватывает дух. После победы толпа болельщиков высыпает на поле — настоящая лавина красного, устремившаяся к зачетной зоне. Марли тянет меня за собой. Я оглядываюсь по сторонам, внезапно ощущая вину за то, что на мне цвета чужой команды, но могу поклясться, что Торн заметил меня с поля и вздрогнул.

Хотя, может, я это просто придумала. Тем не менее именно из-за него я вообще устроила этот глупый трюк — как будто ему не все равно, за кого я болею.

Скандирование на поле звучит так громко, что я не слышу своих мыслей. Я оборачиваюсь, когда пальцы Марли соскальзывают с моей руки. Начинаю искать среди толпы ее светлые волосы, но нигде не вижу. Моя нога мешает двигаться быстро, и прежде чем успеваю понять, что происходит, я оказываюсь в ловушке.

Со всех сторон напирают чужие плечи. Я делаю шаг вперед и натыкаюсь на чью-то спину, ударяясь лбом о позвоночник. Резко выпрямляюсь, чувствуя, что не могу дышать, волосы выбиваются из пучка. Выхода нет. Я делаю три бестолковых оборота на месте, пока голова не начинает кружиться.

— Пропусти, — цежу сквозь зубы, врезаясь в девушку с рыжими волосами и большим красным бантом.

Она бросает на меня злобный взгляд и тут же отворачивается. Я ругаюсь себе под нос и поворачиваю налево.

Глаза загораются, когда я замечаю небольшой просвет между футболистами.

Вперед.

Я бросаюсь туда, игнорируя тянущую боль в ноге, и протискиваюсь между их наплечниками. Жесткие, как броня. Я почти падаю на колени, пробираясь сквозь них, и бормочу:

— Твою ж мать.

Из меня вырывается удивленный вздох, когда чьи-то руки сжимают мои бедра и резко ставят на ноги. Я разворачиваюсь, чтобы разглядеть спасителя.

— Поймал, — говорит он.

— Спаси...

Благодарность застревает в горле, когда я замечаю парня рядом с ним. Оба — футболисты, но тот, что поднял меня, в цветах команды соперников. Он смотрит на меня с любопытством, когда я замолкаю на полуслове.

— Пожалуйста?

Я несколько раз моргаю.

Тот, кто помог мне, ухмыляется.

— Оцепенела от восторга при виде меня?

Что?