— Ренни, — зовет он. — Ты так и будешь стоять там целый день или, мать твою, начнёшь уже что-то делать?

Его кулак врезается мне в челюсть. Голова резко откидывается вбок, и я бы рухнул на пол, если бы здоровяк не держал меня. Следующий удар приходится в живот, выбивая воздух из легких. Я задыхаюсь, сгибаясь пополам, но он рывком поднимает мою голову и отходит, чтобы Рен могла увидеть мое лицо.

Она дрожит всем телом.

Но я в порядке.

Я хриплю, во рту вкус крови, но я в порядке. Я смотрю на неё и пытаюсь передать это без слов — чтобы она знала. Её карие глаза становятся пустыми, она уходит в себя.

— Я сделаю это, — шепчет она. — Просто...

— Никаких «просто», — шипит ее отец. — Каждая твоя секунда бездействия будет стоить боли твоему драгоценному парню.

Я стискиваю зубы.

Здоровяк тащит меня обратно в ванную. Джесси кидает ему скотч, и тот снова крепко привязывает меня к трубе.

— Приступай к работе. — Джесси уходит.

Тот, что покрупнее, останавливается прямо за Рен, и, блядь, нюхает ее макушку.

— Не трогай ее, мать твою, — рычу я.

Он смеется.

— Или что? Подойдешь и остановишь меня?

— Керриган! — кричит Джесси снаружи.

Я запоминаю его имя. И замечаю дрожь отвращения, пробежавшую по спине Рен, когда ублюдок наконец уходит. Без сомнения, он был источником некоторых её кошмаров.

Эта мысль убивает меня. Потому что после всего этого — как ей снова не скатиться в ту пропасть? Когда кошмары наконец отпустят её?

Есть только один способ закончить это — и он невозможен без смерти Джесси Дэвиса.

* * *

Я смотрю, как Рен варит метамфетамин.

Она производит расчеты в уме, осторожно смешивая компоненты под огромной стеклянной вытяжкой, которую я до этого момента даже не замечал. Но теперь она опущена над столом, защищая Рен — и, видимо, меня — от испарений.

— Рен, — шепчу я. Горло першит.

Она игнорирует меня.

— Рен, — пытаюсь снова.

Она резко поворачивается ко мне:

— Заткнись, Стоун.

Я сжимаю губы.

Вот уже час ее отец или кто-то из его подручных периодически заходит проверить, как идет процесс. Когда появляется здоровяк Керриган, Рен замирает. А после его ухода быстро вытирает слезы.

Я лишь сжимаю челюсть и молчу.

Они курят снаружи, оставив дверь трейлера открытой.

— Все будет хорошо, — шепчет она.

Снова. Будто мантра... но теперь, кажется, она говорит это исключительно для меня.

— Я спасу тебя, Стоун.

— Не делай глупостей, детка.

Она игнорирует меня.

Я снова сосредотачиваюсь на своих запястьях. Кожа стерта до крови, но я продолжаю дергать скотч, пытаясь ослабить его или хотя бы порвать. Наклоняюсь, начинаю грызть его зубами и, наконец, он немного поддается.

Как раз в этот момент возвращается Джесси Дэвис.

— Ты хорошо себя ведешь, Тыковка?

Ненавижу его гребаный голос.

Рен прочищает горло.

— Почти готово. Хочешь посмотреть?

Он подходит ближе. Она что-то наливает в колбу и быстро отступает. Шаг, потом второй. Бросает на меня взгляд и беззвучно произносит: «Прости».

За что?

Ответ приходит слишком поздно. Джесси кричит, колба дымится — и затем взрывается.

Волна огненного жара вырывается наружу, отбрасывая Джесси и Рен к дальней стене. Моя голова рикошетит от плитки. Стены трейлера содрогаются от взрыва, и первое, что я чувствую — едкий запах дыма.

Трейлер горит. Пламя уже ползёт по стенам, поднимаясь к потолку.

Игнорируя тёплую влагу на затылке, я приподнимаюсь и вцепляюсь зубами в скотч, разрывая его. Освободившись, я бросаюсь в комнату. Воздух густой, раскалённый и пропитанный дымом. Я задыхаюсь, натягиваю капюшон от толстовки на нос и рот и замечаю Рен на полу.

Она не двигается.

Мое сердце замирает, но ноги не подводят. Я, спотыкаясь, бегу к ней, стараясь держаться ниже дыма. Падаю на колени рядом, откидываю её волосы, и рука становится мокрой от крови.

В паре шагов лежит её отец, в таком же бессознательном состоянии. Но его рубашка спереди полностью обуглена.

Не обращая на него внимания, я подхватываю Рен на руки и бросаюсь к открытой двери. Пол уходит из-под ног, и я теряю равновесие на ступеньках.

Мы тяжело падаем на землю. Я перекатываюсь, и в ту же секунду чьи-то руки хватают нас с Рен. Нога рефлекторно вылетает вперед — и попадает Керригану точно по яйцам.

Хорошо.

Он сгибается пополам, скрипя зубами, но одной рукой вцепляется в мой свитер.

В ушах звон, и хотя ублюдок что-то орет, я ни черта не слышу.

Он поднимает голову — что-то вдали привлекло его внимание. Но ненадолго. В следующее мгновение он снова смотрит на меня, и по его лицу расползается мерзкая усмешка.