– Даже когда случается что-то ужасное, ты продолжаешь двигаться вперед. Ты справляешься даже с самой долгой зимой.

Ух ты. А я всегда приравнивала цветы к красивым вещам, которые в конечном счете увядают и умирают. Но у него совершенно другой взгляд на вещи, и несколько минут я не могу сформулировать достойный ответ.

– Твои мысли гораздо глубже, чем мои, – наконец отвечаю я. – Почему ты заговорил про зиму?

– Не догадываешься?

– Нет, – я удивленно поднимаю брови. – Я же в порядке.

– Ты само воплощение непорядка, – усмехается он. – Ладно. Потому что на смену даже самой долгой зиме приходит прекрасная весна.

Я сжимаю его бедро и откидываю голову на сиденье.

Мы сворачиваем на дорогу, которая идет параллельно скалам, уходя на север к пляжу. Я вижу океан вдалеке, а потом выпрямляюсь.

На утесе кто-то есть.

Мы проезжаем небольшое скопление машин, припаркованных у дороги.

– Что это? – спрашиваю я, наклоняясь вперед.

– Этот утес немного ниже, чем тот, на котором стоит «Олимп», – ухмыляется Вульф. – Так что некоторые смельчаки пытают здесь счастье в прыжках.

– Правда? – выдыхаю я.

– Хочешь посмотреть?

– Да.

Вульф слегка наклоняется вперед и прищуривается, глядя на группу людей у машин.

– О, идеально! Здесь Святой и Никс.

Я так полагаю, что Святой – это тот приходивший к нам татуированный парень, а Никс – девушка, сражавшаяся с Артемидой. Это не может быть просто совпадением, потому что имя довольно необычное.

Мы сворачиваем с дороги и встаем в конце ряда припаркованных машин. Здесь собралась группа из восьми-девяти человек, которые одеты совершенно по-разному: некоторые в толстовках и длинных брюках, другие в купальных костюмах и полотенцах. Едва наш двигатель замолкает, как кто-то оборачивается.

– Вульф! – татуированная девушка, которая сражалась с Артемидой, отделяется от остальных, направляясь к нам.

Никс высокая и худая, черная толстовка скрывает верхнюю часть ее тела, но черные велосипедные шорты обнажают ноги. На одном из ее бедер красуется впечатляющая татуировка, которая соединяется с другими, спускающимися по икре. Кожа второй ее ноги чиста.

– Собираешься прыгать? – спрашивает Вульф, обходя машину, и берет меня за руку.

– Конечно, – улыбается она. – Кто это?

– Кора Синклер. Кора, познакомься с Никс. Возможно, ты ее видела в «Олимпе».

– Да, она сражалась с Тем. Хорошая получилась драка.

Улыбка Никс становится похожа на оскал.

– Да, бой был хорош, но мне не нравится драться со своими друзьями.

– Где ты научилась?

– Сначала я просто наблюдала за другими людьми и, когда наступал подходящий момент, использовала каждую возможность, чтобы повторять за ними. А потом я связалась с этими ребятами и последние несколько лет провела в серьезных тренировках.

Никс очень хорошенькая. Ее волосы такие темные, что кажутся иссиня-черными, как вороново крыло. Кожа девушки бледная, а полные губы постоянно растягиваются в улыбке, будто она не может ее сдержать.

– Тебе нравится «Олимп»?

Настала моя очередь смущаться.

– Ну… там нормально.

– А цветочная маска?

Вульф хихикает и хлопает меня по руке.

– Вы пока поболтайте, а я скоро вернусь.

– Цветочная маска, в которой я была прошлой ночью? – я вопросительно смотрю на нее, и она кивает.

Интересно.

– Она была прекрасна, – говорю я. – Мне интересно, как в ней оказались настоящие цветы?

– Ее сделал мой жених, – Никс подходит ко мне и указывает на высокого мужчину с татуировками, прислонившегося к одной из машин.

Как и на Никс, на нем надета толстовка с капюшоном и черные пляжные шорты.

Когда его взгляд отрывается от толпы, он сразу же находит Никс.

– Повезло мне с ним, – бормочет она.

– Да?

– Он гений во всем, что касается рисования и татуировок.

– Его зовут Святой, да?

– Вульф упоминал о нем?

– Он познакомил нас сегодня утром, когда твой жених приезжал к нам домой.

Произнеся эти слова, я невольно обнимаю себя за талию. У Никс легкая энергетика, но, возможно, сама обстановка на утесе немного выводит меня из себя.

– Еще Вульф упомянул ваши имена, когда заметил, что вы тоже здесь.

– Понятно, – она жестом приглашает меня следовать за ней, и мы присоединяемся к толпе. – Ребята, это Кора. Кора, это все.

Они машут руками и хором здороваются со мной, а Вульф, увидев наше приближение, оставляет Святого и встает рядом. Его рука скользит в задний карман моих брюк, как будто мы школьники, и в ответ на этот жест я искренне краснею, снова. Потому что в школе я никогда не заводила нормальных романов, а Вульф воплощает их лучшую версию.

– Никс, ты следующая, – зовет ее кто-то, а девушка в ответ улыбается и подталкивает меня локтем.

– Пойдем, лучше всего наблюдать с лестницы.

Я поднимаю брови и смотрю на Вульфа.

– Сюда.