Но потом… мне становится хорошо. Его язык проникает внутрь и движется во мне. Я изгибаюсь, но Аполлон удерживает меня на месте. Он наблюдает за тем, как я смотрю на Вульфа, а потом обхватывает рукой мое горло. Я чувствую, как сердце вот-вот выскочит у меня из груди.

– Он положил руку тебе на горло, чтобы отметить, что ты принадлежишь ему, – тихо говорит Аполлон мне на ухо. – Он покрасил твою прелестную кожу в красный цвет, и я видел твое лицо, когда он это сделал, даже под маской.

Сейчас моя кожа тоже кажется мне ярко-красной, но только потому, что я вся горю.

– Это вызвало во мне ревность. Я первый хотел прощупать твой пульс, взять под контроль твое дыхание. Я хотел, чтобы ты смотрела на меня, когда я войду в тебя первый раз, – его губы приближаются к моему уху, шепча слова, которые он не должен произносить. Слова, которые усиливают мое возбуждение, подталкивая меня к грани.

Его большой и указательный пальцы скользят вверх по моему подбородку, поворачивая мое лицо к нему. Я чувствую его давление, но этого недостаточно, чтобы заставить меня паниковать.

– Я не могу дождаться, чтобы увидеть, куда нас это приведет. Когда ты привыкнешь к этому, мы проверим, как далеко мы зайдем. Как далеко мы сможем завести тебя.

Я дрожу.

– Но пока нет, красавица. Этого не будет, пока ты не доверишься нам.

Мое тело будто в огне, и это самый прекрасный огонь из возможных. Я отталкиваюсь от головы Вульфа, но он хватает меня за задницу и продолжает трахать своим языком. Затем его пальцы скользят к моему заднему входу, и он проводит ими по нежной сморщенной коже. Я сопротивляюсь, когда он медленно вводит палец внутрь, но новые ощущения, которые я испытываю, выводят мое удовольствие на совершенно новый уровень.

– Вот так, – говорит Аполлон, и его рука опускается вниз, находя мой клитор.

Рука Аполлона находится в опасной близости от лица Вульфа, но ему, похоже, все равно. Его пальцы сжимают мой чувствительный бугорок, и я напрягаюсь. Переполняющее удовольствие продолжает атаковать мое тело, пока от языка Вульфа я не взрываюсь в сокрушительной разрядке. Мои бедра сжимают его голову, а он продолжает двигать своим языком спереди и пальцем сзади. Аполлон не отодвигается от меня ни на дюйм, мое лицо все еще прижато к его лицу, а его рука на моем горле лежит только для того, чтобы он чувствовал мой пульс. Аполлон продолжает наблюдать за мной, позволяя мне почувствовать тяжесть его ладони.

Волны оргазма продолжают прибывать и биться об меня, пока я не открываю рот в бессловесном крике. Я не знаю, что я кричу или на кого, мне просто нужно немного расслабиться.

Вульф медленно поднимает голову, в последний раз целуя внутреннюю сторону моего бедра, а Аполлон отпускает мое горло. Хватая ртом воздух, я откидываюсь назад, и мне кажется, будто я только что пробежала долбаный марафон.

– Она потеряла дар речи, – хихикает Аполлон и целует меня в щеку.

– Господи, да я умираю, – бормочу я.

– Видимо, тебе этого не хватало, – смеется Вульф.

– А как насчет вас, ребята? – я смотрю на них и наклоняюсь к Аполлону, который пожимает плечами.

– Я пойду передерну в душе.

– Ага, – кивает Вульф, поддерживая друга.

Я вздыхаю и сажусь на кровать.

– Что ж, дайте мне пописать, а потом кто-нибудь из вас может воспользоваться моим душем.

Три оргазма за день.

Внезапно мой живот издает урчание, что вызывает еще один смешок у парней.

– Я пришел сюда, чтобы обсудить пиццу, но мы отвлеклись, – говорит Вульф, хватая меня за руку. – Мне жаль.

– Не беспокойся об этом, – качаю я головой. – Это было достойное отвлечение.

Когда я выхожу из ванной, в комнате находится только Аполлон, а рядом с ним на кровати лежит сложенное полотенце.

– Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем?

– Нет, – ухмыляюсь я. – Ты в порядке?

Он стонет, и я вижу, что его штаны спереди все еще натянуты, что говорит о его агонии.

– Ни в малейшей степени.

Несколько секунд я стою, пристально смотря на него, а затем мне приходится избавиться от мыслей, которые вертятся вокруг секса. Я прохожу мимо него, но он хватает меня за запястье.

– Эй.

– Да? – смотрю я на него.

– Ты просто потрясающая! Это на случай, если мы говорили эти слова недостаточно часто.

Я улыбаюсь ему в ответ.

Я могла бы привыкнуть к этому, ведь всем нравится, когда время от времени кто-то тешит их самолюбие, но у меня снова урчит в животе, и поэтому я спешу уйти. Если я буду медлить, то меня может погубить искушение совершить какую-нибудь глупость. Например, присоединиться к Аполлону в душе. Но для этого мне потребуется храбрость, которой у меня нет.