Я смотрю на Аполлона и Вульфа, стоящих за стеклянной дверью снаружи дома, где они провели вторую половину дня, встречаясь с представителями различных охранных фирм. После того, как глава одной охранной фирмы ушел, появился новый парень, с которым они сейчас и разговаривают. Этот мужчина мог бы легко стать моделью для журнала о татуировках, ведь он покрыт ими с головы до ног. Рисунки выглядывают из-под закатанных рукавов, поднимаются вверх по шее и спускаются вниз к груди, что позволяет увидеть вырез на его рубашке. Парень пугает меня. Возможно, потому, что он незнакомец, а я сейчас не испытываю особого доверия к таким людям. Мне представили его как Святого, и это имя мне уже было знакомо, ведь именно с ним ходил разговаривать Джейс, когда мы были в «Олимпе». Я никак не комментировала то, что меня нашли, и большую часть дня пряталась в доме. И хотя все вокруг выглядели обеспокоенными, этот парень казался мне достаточно милым.

Убедившись в том, что все до сих пор находятся на улице, я направляюсь в кабинет, нажимая кнопку «принять вызов» на своем телефоне, и придаю голосу бодрости.

– Привет, мам.

– Кора, – мамин голос звучит усладой для моих ушей. – Я уже начала беспокоиться.

– Прости, – я сглатываю чувство вины. – Просто в последнее время здесь творилось что-то безумное.

– Я разговаривала с Марли, – признается она.

– Да?

Боже, что же ей рассказала моя лучшая подруга?

Зайдя в кабинет, я закрываюсь изнутри.

Конечно, я люблю Марли, и, разумеется, большинство ее действий мотивировано лучшими побуждениями, которые, как она считает, отвечают моим интересам. Иногда оказывается права, но бывает, что эффект от ее действий получается прямо противоположным. Если она хоть словом обмолвилась моей матери о неприятностях, в которые я недавно попала, я ее просто убью.

– Она проболталась мне о том парне, с которым ты встречаешься.

Подождите, по крайней мере, мама говорит о парне, а не о парнях. Ведь после того, как Марли увидела, как в мою комнату вошел Вульф, я не только избегала ее звонков, но даже оставляла свой телефон выключенным на большую часть дня. И дело вовсе не в том, что я ей не доверяю и не хочу ничего рассказывать. Просто я думаю, что признание о связи с двумя парнями заставило бы меня почувствовать все происходящее реальным, а я не уверена, что хочу, чтобы оно было таким. Когда я наконец наберусь смелости ответить ей, у меня будет припасено достаточно объяснений. Ну а до тех пор я определенно не готова к этому. Я все еще с трудом выживаю и прячу голову в песок.

Я тяжело опускаюсь на диван и подтягиваю под себя ноги.

– Ну ладно, мисс Болтушка, – поддразнивает меня мама. – Как проходят занятия?

Полностью онлайн.

– С учебой все отлично, через несколько недель начнутся промежуточные экзамены.

Я отчетливо слышу шорох на ее стороне и решаю, что она разбирает покупки.

– Уже промежуточные экзамены? Вот это да! Семестр закончится раньше, чем ты успеешь оглянуться. Я тут подумала, что нам с твоим отцом следует съездить навестить тебя. Может, мы сможем приехать на День благодарения? Если только ты сама не хотела приехать домой.

Я подавляю вздох.

– Не уверена, что у меня получится, но было бы неплохо, если бы ты приехала сюда. Я очень скучаю.

Я скучаю по нашему району, по ровным широким улицам, окруженным деревьями, по детям, которые так часто катаются по этим улицам на велосипедах, и даже по собачникам. Я скучаю по нормальности. Знакомый гул Изумрудной Бухты для меня намного приятнее, чем звуки Стерлинг Фолс. Просто мой город сам по себе обладает более добрым духом, чем Стерлинг Фолс, который отвергает аутсайдеров. Он заставляет каждого человека биться за свое место, а еще ломает людей.

– У твоего отца есть друг в Стерлинг Фолс. Он работает в мэрии, совсем недавно они договаривались о том, чтобы поиграть в гольф в Изумрудной Бухте. Если хочешь, ты могла бы приехать вместе с ним на выходные.

От ее слов я оживляюсь. Конечно, то, что я смогу сбежать из города в ближайшее время, кажется нереальным, но что с того? Я же могу просто помечтать?

– Не знала, что у папы здесь есть друзья.

– Только один друг, дорогая, – хихикает мама.

Мой папа интроверт. У него есть лишь несколько хороших друзей, а всех остальных людей он считает просто знакомыми. И мне становится любопытно, кто же этот человек в Стерлинг Фолс, которого он считает другом, тем более что я не припоминаю, чтобы слышала о нем что-то конкретное.

– Чем еще ты занимаешься? – я тереблю дырку на своих джинсах.

– У меня накопилось несколько дней отпуска, и мы обсуждаем, стоит ли нам куда-нибудь поехать или лучше остаться дома, – рассказ мамы перебивает грохот на заднем плане. – А кроме этого… дай-ка подумать. О, на моей работе происходит нереальная драма…

Когда она начинает подробно рассказывать о какой-то своей коллеге, я пользуюсь возможностью, чтобы придумать, как завершить наш разговор.

Джейса до сих пор нет дома. Хотя я уверена, что Вульф и Аполлон уже не раз говорили с ним. Конечно, он самый надоедливый из них троих, и меня не особо беспокоит, где он бывает, но я хочу об этом знать просто для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.