Никс снимает толстовку, и я вижу, что верхняя часть ее тела тоже покрыта татуировками. Во время боя я уже видела их, но вблизи они выглядят просто потрясающе. Большинство из них серые или черные, при этом все рисунки замысловаты и переплетаются друг с другом. Прямо под ключицей у нее изображен свернувшийся дракон, его глаз открыт и будто бы наблюдает за нами.

– Похожая татуировка есть и у Святого, – говорит Вульф мне на ухо, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Я не видела…

– Дракон привлекает всеобщее внимание, ведь это его лучшая работа. Говорят, на теле Никс есть еще один дракон, спрятанный в интимном месте.

Я слегка толкаю Вульфа локтем в живот. Он наклоняется вперед и обнимает меня, а его смех отзывается вибрацией в моей груди. Мы подходим к обрыву и видим, что в скале высечена лестница, про которую говорила Никс. По обе стороны от нее стоят металлические столбы, к ним прикреплены веревки, образуя что-то вроде своеобразных перил. Лестница поворачивает, спускаясь по краю обрыва ниже того места, где сейчас стоит Никс.

Тихий звук воды успокаивает меня, а волны здесь кажутся не такими жестокими. Возможно, дело в направлении ветра или высоте, но вода не бьется о скалу, а мягко подбегает к ней, приветствуя, а затем удаляется.

Я осторожно иду вперед за Вульфом, который протягивает мне руку. Благодарная за помощь я беру ее, потому что каменные ступени лестницы неглубоки и находятся под наклоном. Едва ступив на них, я чувствую, что нахожусь на волоске от того, чтобы соскользнуть вниз. И я не могу представить, как буду карабкаться наверх, насквозь промокшая.

– Вода очень холодная? – спрашиваю я, просто желая, чтобы он отвлек мое внимание от камней, на которых мы стоим.

Вульф пожимает плечами.

– Наверное, не особенно. Конечно, летом воде требуется целая вечность, чтобы прогреться, но сейчас здесь самое теплое время. Давай, нам осталось всего несколько шагов.

Мы доходим до того места, где ступени поворачивают к лежащему на склоне утесу, одна сторона которого поднимается к вершине, а другая – это прямой спуск в воду. Веревки перил продолжаются только со стороны скалы – они прикреплены к ней болтами. Каменные ступени кажутся мне шириной в один фут^[12], а возможно, и меньше.

– Черт, – если оглянуться, то отсюда я могу увидеть лицо Никс, которая показывает нам поднятые вверх большие пальцы, а затем исчезает, собираясь взять разгон.

– Готова? – спрашивает Вульф.

Я киваю. Мне нравится чувствовать адреналин, бурлящий в моей крови. Он согревает меня. Когда маленькая группа начинает аплодировать Никс, я выпрямляюсь.

Никс прыгает с края обрыва. Она отталкивается от земли и, подпрыгнув в воздух, группируется в клубок. Сначала Никс переворачивается, а затем выпрямляется и ныряет ногами вперед в двадцати футах^[13] под нами.

– Вот это да! – я пружиню на носочках, жалея, что все закончилось так быстро.

Я могла бы продолжать наблюдать еще сотню прыжков.

Я вижу, как Никс выныривает и кому-то машет. Видимо, Святому, который стоит на краю утеса и машет ей в ответ. Спустя секунду он тоже разбегается и прыгает в воду. Его погружение не похоже на грациозный прыжок Никс, но он выныривает в нескольких футах от нее и, подплыв ближе, целует свою невесту.

Мое сердце замирает, и я жалею, что у меня нет с собой фотоаппарата, потому что это кажется мне идеальным моментом для фотографии. Я позволяю зависти захлестнуть меня. Я завидую не только смелости Никс, но и тому, что она кажется искренне счастливой. Во всяком случае, в этот момент. Когда наконец они разрывают поцелуй и плывут к лестнице, на их лицах сияют широкие улыбки.

– Хочешь попробовать? – губы Вульфа касаются моего уха.

Я настолько удивлена, что, кажется, мои глаза вот-вот вылезут из орбит.

– Не в этой жизни.

– Надеюсь, ты бы думала по-другому, если бы на кону стояла моя жизнь? – подтрунивает надо мной Вульф и кусает меня за мочку уха.

Жар, который не имеет ничего общего с адреналином, пронизывает меня насквозь, ударяя током прямо между моих ног.

– Ладно, тогда оставайся здесь, – говорит он и уходит, а я хватаюсь за веревку.

Он что, собирается прыгнуть?

Вульф карабкается наверх, а я сажусь на ступеньку. Святой и Никс тоже поднимаются, но, в отличие от осторожных шагов Святого, Никс даже не пользуется веревкой. Она просто идет по опасным ступеням, будто делает это постоянно.

– Вульф тоже решил прыгнуть? – спрашивает меня Никс, первая поднявшаяся ко мне.

Я протягиваю руку и даю ей пять.

– Это было потрясающе. Да, думаю, он собирается прыгнуть.

– Надеюсь, он захватил полотенце, чтобы не промочить сиденье шикарной машины Джейса? – смеется Святой, проходя мимо нас. – Я принесу наши.

– Спасибо, детка, – Никс смотрит на задницу Святого, пока он карабкается наверх, а затем вздыхает. – Слушай, не думаю, что у нас есть много времени до того, как Вульф вернется.