– Хорошая новость – переломы зажили хорошо, а кости идеально срослись, благодаря чему нам не потребуется новое хирургическое вмешательство. – Затем доктор жестом указывает на место в середине моего бедра. – Когда мы говорим о раздробленных костях, чаще всего это означает оскольчатый перелом. Обычно при переломе такого рода кость раскалывается на множество фрагментов, что требует сложного и длительного восстановления. Однако в вашем случае такой проблемы нет. Заживление прошло успешно, а ваше восстановление проходит довольно быстро.

– Хорошие новости, – повторяю я, впервые услышав подобное, и Мия сжимает мою руку. – Итак, что же дальше?

– Теперь нам предстоит оценить вашу подвижность и определить, при каких нагрузках вы испытываете болевые ощущения. Для этого мы проведем ряд силовых тестов. Это будет долгий путь, Вайолет, и временами вам будет очень тяжело, – на его лице появляется сочувствие. – В нашу клинику после травм обращаются многие танцоры, и перед началом процедур мне нужно уточнить: вы уверены, что хотите этого?

Уверена ли я?

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько уверенной.

– Я ждала этой возможности несколько месяцев, – отвечаю я, и он улыбается.

– Хорошо. Что ж, тогда давайте начнем.

Остальная часть нашей встречи проходит как в тумане. Доктор настаивает на том, чтобы я переоделась в спортивные шорты и забралась на стол. Сосредоточенно прищурившись, он внимательно осматривает мою ногу, ощупывая мышцы и кости с обеих сторон. Затем мы переходим в другой кабинет, где Мия проводит со мной разминочные упражнения, постепенно увеличивая их сложность. По завершении последнего из них я ощущаю такую боль в колене, что оно подгибается, и я падаю на пол.

Доктор Майклз подхватывает меня под локоть, помогая подняться, и озабоченно спрашивает:

– Что вы почувствовали?

Я бы предпочла проигнорировать болезненные симптомы, однако осознаю, что постоянные падения во время выступлений не сулят мне возвращения на сцену.

– Иногда я ощущаю простреливающую боль, – бормочу я.

– Иногда? – поднимает брови Мия.

– Почти ежедневно, – поправляюсь я. – Я надеялась, что это пройдет…

Черт, черт, черт.

– Вероятно, мы имеем дело с повреждением нерва, – констатирует доктор Майклз. – При мышечных проблемах боль обычно более резкая и локализованная.

Он оказывает мне поддержку, ведя по коридору обратно в свой кабинет, и спустя несколько шагов мне удается скрыть остроту боли. Она все еще мучает меня, но становится терпимее. Пока мы идем, я чувствую на своей спине взгляд Мии, которая следует за нами.

Вернувшись, мы опять занимаем стулья, и я невольно начинаю покачивать правой ногой.

Несмотря на то, что я не отношу себя к категории нервных людей, танцы долгое время служили мне средством для снятия стресса и повышения самоуверенности. Теперь, лишившись этого, я чувствую, как постепенно разваливаюсь на части.

– Вы давно испытываете эту боль? – спрашивает доктор Майклз, и я прикусываю губу, не в силах ответить.

Врачи, к которым я обращалась раньше, считали, что из-за этой боли я не смогу вернуться к танцам, и я надеялась, что доктор Майклз опровергнет эту теорию.

– Я предлагаю провести магнитно-резонансную томографию, чтобы исследовать возможные причины вашей боли, которые могли остаться незамеченными другими врачами. Иногда подобные болевые симптомы являются следствием стрессовых переломов ^[9], наилучшим способом диагностики которых является детализированная визуализация ^[10].

Доктор начинает перекладывать бумаги на своем столе, и мне становится ясно, что наша встреча подходит к концу. И это хорошо, потому что мы торчим здесь уже целую вечность.

Конечно, у меня могут быть стрессовые переломы. Они не редкость среди девушек в нашей труппе, особенно в преддверии прослушиваний, когда мы выкладываемся по полной, чтобы превзойти друг друга. Все происходит по принципу: либо ты добиваешься успеха, либо терпишь поражение, – без каких-либо компромиссов.

Интересно, что усилило мою боль? Бегство по лесу от Грейсона или возобновление интенсивных тренировок?

– Конечно, это не те результаты, на которые мы рассчитывали, но все будет хорошо, Вайолет. – Мия кладет руку на мое колено и сжимает его.

Однако все далеко не в порядке. Ситуация серьезная.

– Сейчас мой ассистент выдаст вам рецепт на обезболивающие.

– Боль не настолько сильная, – бормочу я. – Возможно, я просто сделала что-то не так и…

– Вайолет! – прерывает меня доктор Майклз, снимая очки. – Я сожалею, но сейчас о танцах не может быть и речи.

Куда исчезает та надежда, которая все это время копилась и укреплялась во мне? Она рассеивается, вызывая пронзительную боль, словно в меня вонзили раскаленный железный прут. Каждый удар сердца кажется испытанием.

Поднимаясь, я больше не ощущаю боли в ноге.

– Я могу танцевать! – упорно заявляю я, сжимая руки Мии. – Пожалуйста!

– Вайолет, – тихо говорит она.

Доктор Майклз кашляет.